Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 117 – Дада Смехова

Я постаралась не дёрнуться, но внутри всё сделало сальто.

Семья?

Я с сомнением посмотрела на него:

это что сейчас было — признание во внебрачном отцовстве?

Меня что, только что тихо апгрейднули из «бедной сиротки» в «почти дочь влиятельного князя»?

Это что, меня из второстепенной героини в главные переводят?

Зачем? Кто согласовывал этот сценарий?

Мои мысли неслись галопом, одна бредовее другой.

Князь тем временем спокойно налил мне чаю — сам, из своего кувшина — и подвинул чашку ближе:

— Пей, Фэн. И расскажи, если что не так — мы разберёмся.

Это прозвучало не как предложение.

Это прозвучало как приговор тем, кто рискнёт «сделать что-то не так».

Я взяла чашку, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле.

И задумчиво коснулась шеи — аккуратно, всё ещё помня вчерашние пальцы на горле — и перевела взгляд на первого принца.

Он на секунду замер, так и не донеся чашу до рта.

Кажется, он понял, какой именно намёк я только что ему отправила без слов.

Первый принц смотрел на нас спокойно, но в глазах мелькнуло что-то новое.

Расчёт? Раздражение? Или он просто прикидывал, насколько неудобно, что у его жены есть «семья» в лице князя и… меня?

Но быстро снова стал неприступной ледяной глыбой.

Наклонился к Лизке, мягко коснулся её руки и посмотрел на меня поверх её плеча.

Лизка опустила глаза, щёки залились румянцем, она попыталась спрятать улыбку и с такой нежностью взглянула на первого, что у меня внутри всё смягчилось.

Она поймала его взгляд на нас, повернулась в нашу сторону — и в её глазах мелькнула тень…

То ли растерянность, то ли ревность к тому, что князь и принц так явно выделяет меня.

Я состроила страдальческую рожу и закатила глаза в стиле:

«Да расслабься, мне твой муж только в воспитательных целях нужен».

Ладно, живи пока, первый.

Но, похоже, я только что нашла рычаг давления на тебя.

Лизка бросила на меня взгляд: «Ты в порядке?» Я едва заметно кивнула.

Банкет продолжался. Музыка заиграла громче. Но теперь я сидела не за спиной принцессы, а рядом с хозяином поместья.

И понимала: князь Цзян только что публично взял меня под свою защиту.

Почему? Потому что любит Лизку — и всё, что связано с ней? или потому что видит во мне… что-то своё? Или есть еще какие-то причины, неведомые мне?.

В любом случае — это меняет всё.

Банкет продолжался, на меня уже почти никто не смотрел, но сидеть рядом с князем всё равно было как-то неуютно — его наложницы косились так, будто я лично собираюсь отжимать у них место под солнцем. Врагов я себе и так успешно собираю, ещё и тут коллекцию расширять не хотелось.

Я уже тихонько наклонилась к князю, собираясь вежливо попроситься исчезнуть из центра событий, но в этот момент у дверей заорал слуга, что прибыл посланник из дворца.

В зал важно вплыл евнух (по одежде и по походке было понятно, кто он такой), в смешной шапочке, да ещё и с целым отрядом стражников за спиной, торжественно неся жёлтый свиток.

Все дружно встали и поклонились.

Я, естественно, тоже поспешила слезть с «почётного постамента» у князя, незаметненько откатилась поближе к Лизке и уже там поклонилась вместе со всеми — как приличная фоновая служанка.

Евнух дождался, пока все наклонятся достаточно глубоко, важно прошёл к князю и, вытянувшись, вручил ему свиток.