Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 115 – Дада Смехова

— Интересно, — произнёс он тихо, почти себе под нос, и медленно перевёл взгляд на Лизку.

Лизка выдержала взгляд — молодец, не дрогнула, — но я чувствовала, как её пальцы на моём плече слегка дрожат.

Молчание тянулось. Повозка снова качнулась на ухабе, но никто не шелохнулся.

Первый откинулся назад, скрестив руки на груди, и посмотрел в окно — будто потерял интерес. Но я знала: это не конец. Он просто решил подождать. Подтверждений. Доказательств. Или подходящего момента.

В голове у меня крутилось: «Мы уже приговорены. Он просто ищет, по какой статье».

И все-таки в поместье отца принцессы я чувствовала себя почти в безопасности. Здесь её — и меня, как её любимую служанку — очень любили, даже несмотря на наши странности. Не знаю, как этот мир существовал до нашего появления и существовал ли он вообще? Может, он материализовался только с нами, как в каком-то странном симуляторе? Но нас здесь принимали такими, какие мы есть: без лишних вопросов, с теплотой, которой в поместье первого днём с огнём не сыщешь.

Сейчас мы как раз шли в главный павильон поместья — просторный, с резными колоннами и широко, распахнутыми дверями, через которые лился мягкий дневной свет. В глубине, на возвышении, сидел отец принцессы, князь Цзян Цинмин: величественный, но с теплотой в глазах, в окружении сыновей (двое старших, оба крепкие, высокие, с военной выправкой), наложниц в ярких шёлковых платьях и слуг, снующих бесшумно, как тени. Родная мать оригинальной Мейлин умерла от болезни, когда девочке было десять — князь её очень любил и больше не женился. У него были сыновья от наложниц, но Мейлин оставалась единственной, любимой дочерью. Потому, наверное, её и растили как настоящую принцессу, а меня — заодно, как верную подругу-слугу.

Первый принц вёл за руку Лизку в главный зал — она шла грациозно, но я видела, как она слегка нервничает, сжимая его пальцы. Я шла чуть позади, на положенном расстоянии, стараясь не шаркать чужими туфлями. Когда они остановились перед возвышением, я уже примерно представляя, что будет дальше, отошла в сторону, в ряды зрителей — слуг, дальних родственников и гостей.

Начались поклоны, приветствия — всё как по сценарию. Князь Цзян улыбнулся дочери так тепло, что даже мне стало уютнее. Первый принц склонил голову уважительно, Лизка сделала изящный поклон. Потом пошли подарки: принц привёз с собой целую гору — лакированные шкатулки с драгоценностями, свитки с каллиграфией, редкие травы для здоровья князя. Всё это торжественно вручалось, с речами о союзе семей, о процветании и прочей дворцовой ереси.

Наконец всех пригласили сесть за столы, уставленные блюдами и напитками. Банкет начался: тихая музыка флейт, лёгкие разговоры, тосты за здоровье. Я помогала Лизке — подавала, наливала, стояла чуть сзади и ждала момента, когда она сможет откланяться и мы наконец поговорим наедине.

Про брачную ночь я уже знала: во время приветствий один из евнухов доложил князю о «консумации брака» — тихо, но все услышали. Значит, она была. Но мне требовались детали.

Очень конкретные детали. Действительно ливсёпроизошло? — и насколько? Или это просто фарс? Лизка сегодня выглядела... уставшей, но довольной? Или это маска? И если да — то какой план дальше? Бежать? Принимать? А если нет — то как она это провернула?