Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 110 – Дада Смехова

Павлин повернулся ко мне, окинул презрительным взглядом с головы до ног.

— А ты, деревенщина, — сладко протянул он, — быстро учишься. Уже на второй день во дворце осваиваешь личные покои принца и его… гардероб. Браво. Может, скоро и до моих доберёшься?

Красавица тут же вцепилась в его руку ещё крепче и метнула в меня взгляд, полный яда. Типа:«Моё — не трогай».

Шенли наконец повернулся к нему полностью. Голос был тихим, но от этого ещё холоднее:

— Завидуешь, седьмой брат? — ровно спросил он. — Или просто скучно?

— О, нет-нет, — с довольной миной развёл руками седьмой принц. — Я просто восхищаюсь твоим… педагогическим талантом.

— Похоже, и тебе не помешало бы преподать урок по… этикету, — с холодной паузой произнёс Шенли.

Седьмой на миг замер, улыбка чуть поблекла, но он быстро натянул её обратно.

Бабушка-императрица, естественно, всё слышала.

Она остановилась и, даже не поворачиваясь, подняла руку.

Тишина рухнула сразу. Замолчали все.

— Довольно, — холодно сказала она. — Ли Чжэн, если тебя так интересуют добродетели, я могу назначить тебе личное чтение этой книги. Ежедневно. Под моим присмотром.

Улыбка седьмого принца исчезла мгновенно. Он тут же склонил голову — быстро, послушно:

— Прошу прощения, бабушка.

Но когда процессия снова двинулась дальше, он, наклонился ближе к Шенли, и тихо, так, чтобы услышал только он, прошипел:

— Наслаждайся своей деревенщиной, четвёртый. Пока она не утащила все твои штаны. И репутацию заодно.

Шенли не ответил.

Просто посмотрел ему вслед — таким взглядом, что даже у меня по спине пробежал холодок.

Процессия двинулась дальше, обходя нас по широкой дуге.

Я склонилась в поклоне и так и стояла, пока последние слуги не прошли мимо.

Интересно: они просто мимо шли по своим делам, или бабушка императрица изначально направлялась к Шенли — поговорить, дать какое-то поручение, просто увидеть внука? А после этого эпичного «приветствия» с летящими штанами и добродетелями передумала и решила, что разговор подождёт? Или, хуже того, теперь вообще пересмотрит своё отношение к нему?

Похоже, здесь что ни день — то всё хуже и хуже.

Очень хотелось спросить у сценариста этого мира,что именноон курит, когда придумывает такие сцены.

Кажется, он просто наслаждается каждой бредовой идеей, которая приходит ему в голову. Я подняла голову к небу, ища ответ, но в ответ — только лёгкий ветерок и далёкий смех служанок за кустами.

Шенли повернулся ко мне.

— Пошли, — сказал таким тоном, будто ничего вообще не произошло. Ни книги на штанах, ни бабушки, ни седьмого, этого павлина. Обычное утро, ага.

Хотелось спросить, насколько ему сейчас может прилететь за всю эту сцену. Потому что если всё это «случайно» правильно преподнести, например, императору — в стиле:«ненадёжный, легкомысленный, сомнительное поведение, плохое окружение»— то репутации четвёртого принца можно смело махать ручкой.

Я подняла на него глаза, пытаясь считать хоть какие-то эмоции.

Но он был абсолютно спокоен. Как будто это всё — вообще рутина, и именно так он и планировал: выйти к бабушке, бросить на дорожку штаны с женскими добродетелями и сделать всем день.

Я прищурилась, пытаясь понять, что у него в голове творится. Ну не может же его это не задевать? Тут, на минуточку, вся его репутация может в один момент рухнуть.