Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 89 – Дада Смехова

Перед покоями императора.

На глазах у стражников.

У евнухов.

У слуг.

У всех тех людей, которые сейчас старательно делают вид, что ничего не замечают.

Четвёртый принц стоит на коленях.

Держит принцессу Лян за талию.

А сама принцесса практически повисла над ним, склонившись так близко, что любому свидетелю немедленно пришли бы в голову самые неправильные мысли.

Правда, склонялась я вовсе не от романтических чувств, а исключительно потому, что моё тело решило прекратить сотрудничество с мозгом. Но кого интересуют такие мелочи?

Я перевела взгляд на Шенли.

Он смотрел на меня с таким диким раздражением, что становилось даже немного неловко.

Пальцы на моей талии сжались крепче, отодвигая от себя дальше. Челюсть была напряжена настолько сильно, что мне казалось, я уже слышу, как скрипят его зубы.

Похоже, сейчас он изо всех сил пытался выбрать между желанием меня удержать и желанием собственноручно придушить.

— Наверное… мне все же не стоило приходить… — честно призналась я, чувствуя, как мир начинает медленно заваливаться куда-то в сторону.

После чего окончательно начала оседать прямо на него.

— Что ты творишь?

И почему практически в каждой нашей встрече есть именно эта фраза?

Сил отвечать уже не было. Я только виновато улыбнулась. Если честно, мне уже было совершенно всё равно.

Шенли пришлось смириться с происходящим и позволить мне практически повиснуть на нём. Сначала голова устроилась у него на плече, потом я окончательно съехала ниже, оказавшись у него на коленях, а он был вынужден придерживать меня за спину, чтобы я не рухнула в лужу.

Дождь продолжал заливать лицо. И почему-то от этого становилось легче.

Холодные капли приятно охлаждали разгорячённую кожу. Я прикрыла глаза и расслабленно выдохнула.

Наконец-то появилась опора. Крепкие руки, которые держали меня и не давали упасть.

Хотя злое сопение над головой подсказывало, что всё не так радужно и где-то внутри этот благородный принц всё ещё рассматривает вариант выбросить меня вслед за зонтом прямо в ближайшую лужу.

— Ты переигрываешь, — прошипел над ухом Шенли.

Как то неожиданно было слышать от него сарказм. Я даже приоткрыла глаза. Он нависал надо мной, закрывая собой от дождя.

— Правда? И в чём же?

— Слишком много драмы.

Я несколько секунд внимательно его разглядывала.

Мокрые волосы прилипли к щекам, по подбородку стекала вода, а выражение лица было таким, словно он искренне сожалел, что убийство принцесс может привести к международному скандалу.

— Ну до вас мне далеко…этот дождь… — продолжила я самым трагичным голосом, на который была способна. — Страдание в каждом вздохе… в каждом взгляде, обращённом к этой бедной, нежной и беззащитной принцессе…

Уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Столько чувств. Столько любви. Такая самоотверженность…

— Помолчи уже.

Но злости в голосе почти не осталось.

Он поднял взгляд куда-то мне за спину.

— Продолжай изображать смертельно больную, — тихо добавил он и чуть крепче обнял меня за плечи. — И желательно в бреду. Тогда хотя бы будет на что списать твоё поведение.

— Как прикажете, — послушно согласилась я. — Это я умею.

— Я и не сомневался.

Последние слова он произнёс так тихо, будто говорил уже не мне.

После чего поднял голову.

— Её высочеству принцессе Лян нездоровится. Немедленно вызовите лекаря.