Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 52 – Дада Смехова

Было ужасно тесно.

Я буквально носом впечаталась ему в грудь.

Пришлось встать на носочки, чтобы хоть немного выровняться по росту… ну и заодно попытаться понять, что вообще происходит снаружи.

Стражники прошли мимо.

Мы стояли в таком тёмном углу, что нас, кажется, действительно не было видно.

Всё вроде успокоилось…

Но Шенли почему-то продолжал стоять неподвижно.

Я осторожно подняла голову, пытаясь понять, почему мы всё ещё не двигаемся, и только открыла рот, чтобы спросить…

Как он тут же зажал мне рот ладонью.

Я дёрнулась от неожиданности. Он прижал руку ещё сильнее.

От его ладони очень вкусно пахло мандаринами.

Господи.

Ну почему мой мозг вообще замечает такие вещи в подобный момент?!

Я чуть сдвинулась и осторожно потянулась рукой, пытаясь убрать его ладонь от своего лица, а то он будто вообще окаменел.

И только тогда поняла почему.

Отряд стражников возвращался.

Причём уже бегом.

Будто кто-то внезапно приказал им немедленно вернуться назад.

Что там вообще происходит?..

Когда я потянула Шэньли за запястье, он наконец убрал ладонь от моего лица.

Я тут же опомнилась и поспешно отпустила его руку — а то знаем мы его, опять решит, что я к нему цинично пристаю и домогаюсь посреди глубокой ночи.

Но принц всё равно продолжал стоять неподвижно, буквально впрессовывая меня в стену.

Я наклонилась к нему максимально близко, снова вытянулась на цыпочках, стараясь говорить как можно тише, и выдохнула ему прямо в ухо:

— Они ушли?

Получилось интимно до чертиков. Я даже отчетливо услышала, как Шэнли судорожно сглотнул от такой внезапной близости.

— Да… — еще тише, едва слышным хриплым звуком ответил он мне куда-то в самые волосы.

Этот его горячий, обжигающий шепот в темноте и безумная, тесная близость тел…

В голове мгновенно, яркой вспышкой пронеслось воспоминание о том, на чем именно мы остановились у него в загородном поместье. Гормоны радостно замахали ручкой.

От нахлынувших картинок я тоже нервно сглотнула.

И получилось это, кажется, слишком громко.

На мгновение стало ужасно неловко.

Такое ощущение, что я этим дурацким звуком со стопроцентной точностью выдала ему все свои самые пошлые мысли…

Мы всё еще стояли. И, кажется, вообще не дышали…

Прямо как школьники, которые впервые в жизни робко взялись за ручки.

Я терпеливо ждала, когда он наконец-то отомрет. Но почему-то сама до ужаса боялась нарушить эту гулкую тишину. И уж тем более боялась поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Вот только стоять на цыпочках уже было чертовски неудобно и тяжело. После этого безумного, суматошного дня мои ноги просто отваливались от усталости.

Я попыталась потихоньку, плавно опуститься на всю ступню.

Но мы стояли слишком, непозволительно близко. Стоило мне опуститься чуть ниже, как пространство между нами исчезло совсем. Получилось настолько тесно, что наша объемная одежда начала отчаянно сопротивляться.

В этой кромешной темноте мы намертво зацепились друг за друга всеми аксессуарами, которые на него были щедро навешаны. Начиная от сложного многослойного пояса и заканчивая нефритовыми подвесками и прочей аристократической фигней, наглядно демонстрирующей его высокий статус.

Похоже, я умудрилась намертво прилипнуть тканью своего пояса за какой-то крючок или пряжку на его ремне.