Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 113 – Дада Смехова

И наконец согрел.

***********

Опять этот мир. Мёртвый. Холодный. Бесконечно тёмный.

Почему я снова здесь? Я ведь уже выбралась! Мне нужно назад. Срочно. Пока ещё не поздно.

Я попыталась бежать. Но меня снова не отпускали. Что-то удерживало меня. Крепко. Безжалостно. Я дёрнулась. Попыталась вырваться. И только тогда поняла, что не могу даже пошевелить руками. Они были прижаты к телу. Связаны. Скованы чем-то невидимым.

Паника накрыла мгновенно. Я начала вырываться изо всех сил. Кричать. Требовать. Умолять. Я не останусь здесь. Ни за что. Я больше не хочу в этот холод. Не хочу в эту темноту. Я хочу назад. Я требовала отпустить меня. Вернуть обратно. Туда, где тепло. Туда, где есть жизнь. Туда… где есть он.

Этот невозможный принц.

Я начала звать его. Отчаянно. Снова и снова. Называя по имени. Он ведь обещал! Обещал заботиться обо мне. Защищать. Быть рядом. Значит, должен прийти. Должен найти меня.

И он пришёл. Сначала где-то далеко, сквозь глухую пелену кошмара, я услышала его голос. Он утешал, уверенно обещал спасти и больше никогда не отпускать меня. Потом я увидела его. Вспомнила его. Отчаянно потянулась к нему навстречу — и тяжёлые цепи вдруг исчезли, растворились во тьме, словно никогда и не существовали.

Я бросилась вперёд, не думая больше ни о чём на свете. И когда наконец оказалась рядом, из последних, тающих сил крепко вцепилась в него, утыкаясь носом куда-то в шёлк его одежд, и заплакала. Обняла так неистово, будто боялась, что стоит мне разжать пальцы, и я снова потеряю его навсегда.

Я плакала и не могла остановиться. От оглушающего облегчения. От дикой, захлёстывающей радости. От спасительного, живого тепла, которое он дарил, прогоняя ледяной ужас. От хрупкого, но такого реального чувства абсолютной безопасности. От осознания того, что я всё-таки смогла его найти.

И от того, что рядом с ним снова существовал настоящий, яркий, живой мир. Единственный мир, в котором я теперь отчаянно хотела остаться.

Опять было жарко. Очень жарко. Я недовольно поморщилась и открыла глаза, пытаясь понять, что именно меня разбудило. Первое, что я увидела, — Шенли. А вот второе заставило меня окончательно проснуться.

Я моргнула, потом ещё раз, надеясь, что это остатки лихорадочного сна. Но ощущение никуда не исчезло. Наоборот, чем яснее становилось сознание, тем лучше я понимала, что моя рука лежит на груди Шенли. На совершенно голой груди Шенли.

Мои глаза медленно расширились.

Так.

Стоп.

Почему у него голый торс? Почему моя рука лежит на его груди?

И самый волнующий вопрос…

Почему мне кажется, что ниже тоже ничего лишнего из одежды нет?

Любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Моя ладонь машинально сдвинулась чуть ниже.

Глаза Шенли распахнулись мгновенно. Слишком мгновенно для человека, который только что проснулся.

Мою руку тут же перехватили и крепко сжали. Я уставилась на него

Он смотрел на меня так внимательно, что стало совершенно очевидно: никто тут не спал. Этот принц просто караулил момент, когда я открою глаза.

Иначе объяснить такой взгляд я не могла.

— Вижу, тебе стало лучше, — хрипло произнёс он.

От его голоса и особенно от интонации, с которой было сказано про моё улучшение, мне почему-то показалось, что лучше стало вовсе не мне.