Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 109 – Дада Смехова

Чуньхуа оглянулась на дверь, подошла ближе и присела на пол возле кровати. Я уже хотела предложить ей сесть рядом, но вовремя остановилась. Сейчас начнётся: «Нельзя», «не положено», «что вы такое говорите, ваше высочество». Поэтому промолчала. Если хочу разговорить человека, лучше не пугать его своими странностями.

— Вы были в горячке. Сначала просто жар, а потом… — она замолчала. — Потом ещё и разговаривали в беспамятстве.

Она замялась. Я заинтересованно приподняла бровь.

— И что я говорила?

Чуньхуа немедленно опустила взгляд. Ага. Значит, говорила много. И явно что-то позорное. Замечательно. Надеюсь, не на современном русском. А то объяснять древним китайцам некоторые выражения было бы крайне неудобно.

— Я точно не признавалась кому-нибудь в любви?

Чуньхуа испуганно округлила глаза.

— Нет, ваше высочество!

— Уже хорошо.

Она явно не поняла, шучу я или нет. Я и сама не была уверена.

— Пока я искала господина Вэньмина, возле вас всё время находился его высочество, четвертый принц.

Вот теперь стало интересно.

— Всё время?

— Всю ночь.

Я постаралась сохранить невозмутимое лицо. Получилось плохо. Судя по тому, как заулыбалась Чуньхуа, получилось очень плохо.

— И что он делал?

— Следил за вашим состоянием. Звал лекарей. Ругался на лекарей. Потом снова звал лекарей. Потом опять ругался…

Я моргнула. Потом ещё раз. Картина получалась неожиданно приятная. И неожиданно смешная.

— Бедные лекари.

— Да, ваше высочество. — Чуньхуа зажала рот рукой, пытаясь не рассмеяться. — Вам нельзя волноватся! — тут же спохватилась она.

Поздно. Я уже улыбалась. И тут же закашлялась. Чуньхуа моментально подсунула мне чашку с каким-то отваром. Одного запаха хватило, чтобы я сразу расхотела улыбаться. Очень эффективное лекарство.

— Вам нужно отдыхать.

— А ещё что было?

— Ничего.

Она отвела взгляд. Очень подозрительно отвела взгляд.

— Чуньхуа…

— Правда ничего!

— Чуньхуа…

Она тяжело вздохнула.

— Его высочество никого не подпускал к вам.

Вот теперь я окончательно насторожилась.

— Никого?

— Почти никого.

— Почти?

— Лекарей подпускал.

— Как великодушно с его стороны.

Чуньхуа снова едва не рассмеялась. Потом вдруг стала серьёзной, и испуганно посмотрела куда-то мне за спину и мгновенно вскочила на ноги.

— Прошу прощения, ваше высочество, я была неосторожна в словах. — Она согнулась в глубоком поклоне.

Я попробовала повернуть голову, чтобы посмотреть, какому именно высочеству она так срочно начала каяться. Хотя подозрения у меня уже были. В конце концов, только одно высочество обладало достаточной наглостью, чтобы вламываться в мои покои через окно, словно дверь существовала исключительно для простых смертных.

— Оставь нас.

Голос Четвёртого принца. Ну конечно.

Я тут же натянула одеяло до самого подбородка и закрыла глаза. Зачем? Понятия не имею. Но в тот момент это показалось очень разумным решением. Даже гениальным. Если я сплю, значит, разговаривать не нужно. Логично же.

Я услышала, как Чуньхуа поспешно вышла и закрыла двери. В комнате стало тихо. Слишком тихо.

Я лежала неподвижно, боясь даже пошевелиться. Именно поэтому в горле немедленно запершил кашель. Сначала слегка. Потом сильнее. Потом ещё сильнее. Словно собственный организм решил меня предать в самый ответственный момент. И тут совершенно некстати вспомнилась поговорка о том, что невозможно скрыть две вещи — кашель и влюблённость. Очень своевременно. Особенно учитывая, что сейчас у меня были проблемы сразу с первым пунктом и кажется… не только с первым.