Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 103 – Дада Смехова

И замер.

Потом наклонился.

И начал смотреть.

Только смотреть.

На одеяло.

На её грудь.

На едва заметное движение ткани.

Поднимается.

Опускается.

Поднимается.

Опускается.

Только когда увидел это движение, понял, что сам всё это время не дышал.

Из груди вырвался долгий выдох.

Она дышала.

Спокойно.

Медленно.

Но дышала.

Я опустился обратно на стул и продолжил смотреть.

Просто смотреть.

Словно если отвернуться хоть на мгновение, что-то может измениться.

Нужно дождаться утра.

Лекарь сказал дождаться утра.

К утру она очнётся.

Должна очнуться.

Где этот проклятый второй лекарь?

Почему все вокруг двигаются так медленно именно тогда, когда нужно спешить?

Мой лекарь лишь подтвердил слова императорского лекаря. И это раздражало. Нет, не просто раздражало — выбивало почву из-под ног. Они должны знать. Должны понимать, что делать! За их плечами десятки лет опыта, сотни спасённых больных. Неужели единственное, что они могут предложить, — ждать?

Просто ждать. Терять драгоценное время, понимая, что где-то может существовать решение. Я этого не принимал, но и сам не знал, что делать.

Мне нужен этот Джеки Чан. Возможно, он сможет что-то подсказать. И где, к демонам, Вэньмин? Я отправил Чуньхуа и остальных слуг искать его. Конечно, я мог бы сам отправиться в поместье… Но оставить Фэнфан? Сейчас я не мог себе этого позволить. Словно стоило мне уйти — и я больше никогда её не увижу. Что за глупости лезут в голову?

Наверное, всё-таки стоит самому поехать и ещё раз допросить мага. Возможно, он знает больше, чем говорит. Я уже поднялся, ещё раз посмотрел на Фэнфан и вдруг замер.

Она дышала как-то странно. Я подошёл ближе, присел возле кровати, собираясь поправить одеяло и сменить компресс на её лбу.

— Нет… пожалуйста… — голос был едва слышен.

На мгновение я даже почувствовал облегчение. Она говорит. Значит, всё не так плохо. Я осторожно коснулся ладонью её щеки, чтобы убрать прилипшую прядь волос. Она вздрогнула. И тут же в моей памяти всплыли воспоминания о людях, которых я прежде видел в горячечном бреду. Нет. Это не улучшение. Это, наоборот, кризис.

Проклятье.

— Кто-нибудь! Сюда!

Дверь мгновенно открылась, вошёл стражник и почтительно поклонился.

— Немедленно приведи лекаря.

— Слушаюсь.

Он исчез так же быстро.

Фэнфан начала сильнее метаться по постели. Что-то шептала, отчаянно бормотала. Я наклонился ниже, пытаясь разобрать слова.

— Мне нужно вернуться… — я замер. — Отпустите меня…

Отчаяние в её слабом голосе заставило что-то болезненно сжаться у меня внутри.

— Тише. Всё хорошо, — я понятия не имел, как нужно успокаивать людей в бреду.

— Нет… нет… пожалуйста…

Кого она умоляет? О чём? Она всё сильнее мотала головой, сбивая прохладный компресс и сминая простыни.

— Тише. Всё хорошо, — я повторял это снова и снова. Как заведённый.

Она вдруг рванулась вперёд так отчаянно, будто от этого зависела её жизнь. Я удержал её за плечи, мягко прижал к кровати, чтобы она не навредила себе. Но стало только хуже. Она начала вырываться с удвоенной силой. Теперь она уже не шептала. Просила. Умоляла. Требовала отпустить её.

Я едва успел подхватить её, когда она предприняла очередную попытку подняться. Фэнфан смотрела прямо на меня. Глазами, полными слёз. Но… она меня не видела. Взгляд был абсолютно пустым, расфокусированным, словно она находилась где-то очень далеко. Не здесь. Не рядом со мной.