Книга Зона Златовласки. Любовь не по уставу, страница 73 – Анастасия Сиалана, Асоль Ари

Я медленно отбросила грязную тряпку на камни. Подалась вперед и взяла его лицо обеими руками. Мои пальцы, стертые в кровь, ласково легли на его щеки, заставляя смотреть мне прямо в глаза, не позволяя отвести взгляд.

— Во-первых, вы не балласт. Вы мой командир, мой напарник и моя защита, — тихо, но твердо произнесла я. — А во-вторых, я никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за что на свете не оставила бы вас. Потому что...

Мой голос предательски дрогнул. Я на секунду закрыла глаза, собираясь с силами, сглатывая ком в горле и позволяя рухнуть последней стене между нами.

— Потому что вы нужны мне, — прошептала я, глядя в его расширенные зрачки. — Каэр Тар-Эн, вы нужны мне живым, здоровым, сильным и невыносимо придирчивым. Я дышу только потому, что дышите вы. И если вы еще раз в своей жизни зададите мне такой потрясающе глупый вопрос, клянусь Вселенной, я сама сброшу вас с этой скалы.

Его большие, жесткие и горячие ладони медленно поднялись и легли поверх моих рук, всё еще державших его лицо. Большие пальцы бережно, с невероятным трепетом погладили мои костяшки.

— Ты моя стая, Ами.

Четыре коротких слова. Они прозвучали просто, без малейшего пафоса, без театрального надрыва. Они просто тяжело, полновесно упали в душный, пахнущий серой воздух пещеры, как непреложный, высеченный в камне факт. Грозный адмирал Содружества, ледяной стратег, живая легенда флота, который не верил никому и никогда, только что признался в любви перепачканной грязью девчонке-аналитику в вонючей геотермальной яме на самом краю галактики. И в эту секунду я поняла, что это было самое прекрасное, самое драгоценное, что я слышала за всю свою жизнь. Не было сомнений, что я была той самой частью стаи, которую называют парой.

Я наклонилась вперед и прижалась дрожащими губами к его губам. Он ответил сразу же, властно перехватывая инициативу, притягивая меня к себе за талию. Это был долгий, медленный, отчаянный поцелуй, соленый от моих слез и сладкий от абсолютного, пьянящего облегчения. Поцелуй, который скреплял всё, что мы пережили: каждый страх, каждую победу, каждую каплю выпитой из камня воды. В нем было обещание, которое не нуждалось в подписях и печатях.

Мы уснули в обнимку, тесно сплетясь руками и ногами на жестком каменном полу. Мы засыпали, согреваемые обжигающим теплом источника планеты, которая две недели методично, изощренно пыталась нас убить, но в итоге, проиграв эту битву, подарила нам друг друга.

Пятнадцатый день на Вереске начался с ощущения, что у нас просто закончилось время. Это не было паникой. Скорее, глухим, физиологическим осознанием: наши резервы исчерпаны. Терианский организм Каэра выжег всё, что мог на регенерацию и борьбу с инфекцией, а мой земной метаболизм сдался еще три дня назад, перейдя в режим аварийного выживания. Мои пальцы больше не сгибались до конца из-за въевшейся в порезы грязи и холода, а каждый шаг отдавался тупой болью в позвоночнике.

Утро было затянуто плотным, молочным туманом. Он крал звуки и оседал на наших лохмотьях ледяной росой. Мы вышли из пещеры молча. Слова требовали энергии, которой у нас не было.

Начался последний подъем. До вершины черного базальтового клыка оставалось не больше двухсот метров, но скалы здесь были почти отвесными. Мы карабкались, цепляясь сбитыми в кровь пальцами за острые, как бритва, края выветренного камня. Мои форменные ботинки, давно превратившиеся в жалкие ошметки, скользили.