Книга Зона Златовласки. Любовь не по уставу, страница 60 – Анастасия Сиалана, Асоль Ари

Мы нашли новое, более надежное укрытие — глубокую карстовую вымоину, настоящую пещеру на высоте около двадцати метров над землей, куда можно было добраться только по узким, ненадежным выступам отвесной базальтовой скалы. Каждый подъем туда был для Каэра персональным филиалом ада. Я видела, как белеют его костяшки и как он закусывает губу, чтобы не издать ни звука, когда травмированные ребра принимали на себя нагрузку. Но зато эта высота была абсолютно безопасной: ни один крупный наземный хищник, ориентированный на охоту в подлеске, не смог бы туда вскарабкаться. Мы могли позволить себе спать чуть дольше двух часов подряд.

Но на десятый день Вереск, словно устав от нашей относительной стабильности, подкинул нам новую, изощренную задачу.

Всё началось незаметно. Ближе к полудню воздух внезапно стал густым, вязким и неестественно, удушающе теплым, словно мы оказались внутри гигантского инкубатора. Небо, обычно насыщенно-лиловое, затянуло плотной мглой, и оно приобрело болезненный, желтушно-серый оттенок старого синяка. Птицы, похожие на кожистых птеродактилей, всегда с криками кружившие над кронами, бесследно исчезли. Ветер стих. Лес замер в парализующем, зловещем ожидании.

Мы сидели в нашей пещере, экономя силы. Я методично перебирала собранные накануне сухие стебли лечебного мха, когда сплошной камень под нами вдруг мелко, предупреждающе задрожал. Вибрация шла откуда-то из глубины.

— Тектоника? — Каэр мгновенно, забыв о боли, оказался у самого края пещеры, вглядываясь вниз, в переплетение гигантских папоротников.

— Нет, — я подошла к нему, глядя на экран включенного на секунду анализатора. Прибор буквально сходил с ума от обилия быстро перемещающихся тепловых сигнатур, шкала горела сплошным красным цветом. — Это не землетрясение. Боже мой... Это миграция.

Внизу, сквозь редкие разрывы в густых кронах деревьев, мы наконец увидели причину этой дрожи. Это был не один крупный хищник. И даже не огромная стая. Это была сплошная, текучая, живая река из переплетающихся тел. Существа, отдаленно напоминающие гигантских многоножек, покрытых блестящими, влажно поблескивающими угольно-черными хитиновыми панцирями. Они были размером с крупную земную собаку каждая, но их были не сотни. Их были тысячи. Они двигались единым, слепым, почти бесшумным потоком, заполняя собой всё пространство между деревьями. И они пожирали на своем пути абсолютно всё органическое: свежие листья, гниющую древесину стволов, нерасторопных мелких животных, которые не успели спрятаться в глубокие норы. За ними оставалась только голая, выскобленная до камня земля.

— Саранча, — с ужасом, чувствуя, как леденеют кончики пальцев, прошептала я. — Местный, гипертрофированный аналог хищной саранчи-чистильщика. Они мигрируют перед сменой климатического сезона, сметая всю доступную биомассу.

— Наша высота достаточна? — голос Каэра прозвучал ровно, обманчиво спокойно, но его левая рука уже автоматически легла на рукоять тактического клинка, готовая к бою.

— Они умеют лазать, — я сглотнула вязкую слюну, с замиранием сердца глядя, как несколько десятков черных тварей, словно щупальца, уже начали быстро, спиралью подниматься по стволам соседних деревьев, оставляя за собой голые, обглоданные до сердцевины ветви. — У них нет глаз. Они чуют тепло, вибрацию и биохимию живого тела. Если они почуют нас...