Онлайн книга «Холодное пламя»
|
Я рассказываю о канализации и моей никудышной матери. Мия успокаивает Эллу, которая захлебывается слезами, а Рид отводит Люка в туалет, потому что его резко начинает тошнить. — Такой нежный мальчик, – воркует Мия, когда они возвращаются. Она прижимает голову Люка к своей груди и целует его в висок. От ненависти до любви, как говорится… — Получается, ты не знаешь, кто твой отец? Знаю. — Не совсем. Мама рассказывала о нем, когда навещала меня в приюте. Но я не так много помню. Поэтому, когда мне было семь лет, я записала все самое основное и хранила этот клочок бумаги с детским неразборчивым почерком так долго, что чернила начали размываться. — Почему они позволяли этой женщине с тобой общаться? – возмущается Элла, агрессивно откусывая печенье. — Она понесла наказание, прошла необходимое лечение. Якобы раскаялась… ненадолго. Поэтому могла вновь претендовать на опеку. Мама приходила ко мне редко, но метко. Это было и в детстве, и в юности, и сейчас. Благо у этой женщины нет ни пенни, чтобы добраться до Монтаны. Я даже дышать стала легче, когда въехала в Америку и избавилась от ее токсичной ауры. — Скажи мне свое любимое блюдо. – Говорит Элла, когда я помогаю ей убраться на кухне. — Яблочный пирог. – Улыбка сама собой появляется на моем лице. Элла сужает глаза и смотрит на меня с весельем. Безусловно, она проводит параллель между мной и Марком. — Нашлись два одиночества. Я прикладываю ладонь к пылающей щеке. — Наверное. Перед тем как я ухожу на работу, Рид и Элла крепко обнимают меня, а затем говорят: — Приходи к нам, когда… Да когда захочешь. Комната, в которой ты жила эти дни, останется за тобой. – Я открываю рот, чтобы ответить и сказать, что это слишком, но они еще больше шокируют меня следующими словам: – Мы всегда хотели пятерых детей. Моя грудь горит. Я сжимаю губы и глубоко дышу, чтобы не броситься к ним на грудь и не зарыдать. Может быть, я приехала во Флэйминг не за мечтой, а за семьей? * * * Когда я иду по улицам города после тренировки, мне кажется, что вокруг меня жужжит рой пчел. Разговоры. Сплетни. Их так много, что хочется заткнуть уши. «Говорят, что сгорела вся западная часть хребта.» «Слышал, одного из парней забрали на вертолете. Весь обгорел.» Я жмурюсь и делаю глубокий вдох. Теперь понимаю, почему все эти дни родители Марка не выходили из дома. Здесь невозможно оставаться спокойным, даже если не веришь в эти слова. «Они настоящие герои.» Правда. «Марк лучший капитан. Он знает, что делать.» Правда. «Марк напыщенный индюк, который не может связать двух слов.» Ложь. Я останавливаюсь и смотрю вслед двум мужчинам, бросивших эту фразу. Хочется запустить в их головы бутылку воды, которую я изо всех сил сжимаю в руке. Я вновь жмурюсь, только на этот раз от пламенного солнца. Сегодня такая жарища, что еще чуть-чуть и подошва моих босоножек расплавится. «Да? Не может быть? Ну слава богу. Я уже думала они никогда не вернуться.» Я поворачиваюсь на голоса, доносящееся из открытой двери салона красоты. «Марк сказал, что они успели вырыть траншею, но им пришлось добираться до самого дальнего аванпоста.» Я врываюсь в салон красоты, как одичалая. Администратор испуганно смотрит на меня, а затем переводит взгляд на… Джемму. Конечно же, она знает больше. |