Книга Холодное пламя, страница 75 – Мари Милас

Это правда. Недавно я раскашлялась в супермаркете, тем же вечером миссис Линч заявилась ко мне со своей собакой и с какими-то травами от пневмонии.

— Затем я решил уехать из Флэйминга. Я тоже говорил себе, что переезд был временным, и меня ждут великие свершения. Мечты, от которых пришлось отказаться на время. Я покорял Европу, выигрывал чемпионаты, тренировал чемпионов, но… не чувствовал себя счастливым. За несколько лет во Флэйминге золотые медали потеряли для меня свой блеск. Я вернулся сюда, к своим людям, которые смотрели на меня с горящими глазами, и продолжил учить их танцу. Этот временный город подарил мне постоянное счастье. Покой.

В носу появляется предательская щекотка, предвещающая слезы. Почему мне так близки его чувства?

У него была семья, возможности, жизнь, о которой мечтают многие, но он все равно не мог найти свое место. Почему, существуя в разных условиях и мирах, мы вечно скитались, ища дом?

Не знаю, чем я думаю, когда обнимаю его. Сильные удары сердца отдаются во всем моем теле. Ричард поначалу медлит, а затем крепко обнимает в ответ. Я готова обмякнуть в его руках. В этом тепле, которое вроде и чуждое, но родное.

— Примирительные объятия, – ворчу я.

Ричард смеется и упирается подбородком в мою макушку, раскачивая нас из стороны в сторону.

— Почему ты переехала, Лили? Почему Флэйминг? Почему я?

Я бы могла сказать всего пять слов. И они бы изменили наши жизни. В лучшую или в худшую сторону никто не знает. Я бы могла сказать такие важные слова и снять груз со своей души. Избавиться от страха, что взгляд Ричарда изменится, и он начнет на меня смотреть так же, как моя мать. С разочарованием. Ненавистью. Отвращением. Как на ошибку, которая изменила привычный уклад жизни.

Я бы могла сказать: потому что ты мой отец. Но вместо этого шепчу:

— Потому что ты лучший. – А затем усмехаюсь: – Может быть, я просто искала пафосную британскую фамилию.

Ричард фыркает от смеха, отстраняется, берет из вазы на столе жевательную конфету и протягивает мне.

Я засовываю ее в рот, вкус бабл-гама врывается у меня на языке.

— Вкусные конфеты.

— Мои любимые.

Это уже просто смешно. С каждым днем, мне все больше кажется, что нам не потребуется тест ДНК.

После разговора, который полностью истощил, меня ждало еще две тренировки. Одна с Ричардом, а другая со взрослыми. Мия и миссис Трент, как и ожидалось, лаяли друг на друга, как две чихуахуа, которые не поделили тротуар.

— Боже, эта женщина пробуждает во мне зверя, – ворчит Мия, гневно включая поворотник. Вместо него срабатывают дворники. – А-р-р, что за день? Как она вообще оказалась в моей группе? Разве старушки, родившиеся в эпоху динозавров, не должны заниматься по утрам? Ходить с лыжными палками и все такое. Она должна ложиться спать в семь часов вечера, а не вилять бедрами. Ей вообще можно заниматься? Вдруг у нее вылетит какой-нибудь сустав…

Мия продолжает сокрушаться всю дорогу до ранчо. Лола держится за живот, беззвучно хохоча на заднем сиденье. Наверняка она очень довольна своей проделкой.

Мы выходим из машины и направляемся к конюшне. Мия сказала, что ожидается гроза, поэтому она останется сегодня на ранчо, чтобы Жемчужине было спокойнее.

Я решила, что провести вечер вдали от Марка то, что мне необходимо, чтобы проветрить мозг, где в последние дни очень душно.