Книга Холодное пламя, страница 124 – Мари Милас

Марк

После физподготовки я выхожу из части, чтобы закрыть ворота. Мы часто держим их открытыми, когда на улице стоит жара. Но сегодня погода по-настоящему решила сделать заявление: «Лето окончено».

Небеса покрыты свинцовыми тучами, а дождь льет стеной. Осень врывается в Монтану, опоздав почти на месяц. Может быть лето, как и я, до последнего старалось ухватиться за Лили Маршалл?

Эта женщина изменила ход не только моей жизни, но и природы.

Она свалилась как снег на голову (буквально) в Июле, и продлила лето почти до октября.

Полностью погруженный в свои мысли, толкаю тяжелую створку ворот.  Когда начинаю закрывать другую, то под моей рукой проскальзывает маленькое тело. Я уже хочу начать возмущаться, думая, что это какой-то ребенок, убежавший от своей мамы, но резко останавливаюсь. Меня словно бьют в солнечное сплетение, выбивают весь воздух, а затем и вовсе оглушают.

— Ух, какой хмурый, – знакомый с детства голос звучит до ужаса чуждо. – Ты всегда был слишком серьезным. Полагаю, некоторые вещи никогда не меняются. – Дейзи улыбается и проводит ладонью по моему предплечью.

Я вздрагиваю и делаю шаг назад.

Все еще не говоря ни слова, сразу же оглядываюсь по сторонам. Мы находимся посреди города. В эпицентре всех сплетен, интриг и расследований. Я не удивлюсь, если о возвращении Дейзи уже все знают, включая мою воспитательницу из детского сада и местного сантехника.

Дейзи шагает ко мне навстречу, и пока я все еще пытаюсь оценить обстановку и заставить себя говорить, крепко обвивает мою талию, прижимаясь щекой к груди.

Что, мать вашу, происходит?

Какого черта она здесь?

Я не хочу ее видеть.

Эта мысль поражает меня, ведь еще год назад, я, скорее всего, расстелил ей ковровую дорожку при въезде во Флэйминг.

Полагаю, так и должно быть, когда в моих мыслях другая женщина? Когда я принадлежу другой женщине.Во мне поднимается волна гнева из-за того, что Дейзи решила, что спустя столько лет может вернуться и прикасаться ко мне так, словно я все еще ее.

— Я так скучала, – бормочет она.

— Я не применяю силу к женщинам. Поэтому не заставляй меня и убери свои руки, черт возьми, – в моем голосе слышится рычание. Я действительно произношу эти слова, словно животное, которое пытается защититься от охотников.

В моем случае – от браконьера, который пытается вцепиться своими руками в то, что под запретом.

Дейзи запрокидывает голову, подставляя свое излишне загорелое лицо и пушистые огромные ресницы под вновь усиливающийся дождь. Она звонко смеется, привлекая к нам ещё больше внимания.

Что, ради всего святого, я сказал смешного?

Я хватаю ее за плечи и, возможно, не слишком нежно заталкиваю внутрь части. Мой затылок уже ощущает множество взглядов, а тело словно обвивает плющ из сплетен.

Этот чертов город.

Я безумно люблю его, и иногда это правда прикольно, что ты знаешь все и обо всех. Но не сегодня… не сегодня, когда это коснется меня.

Мне нужно позвонить Лили и предупредить ее.

Что мне ей сказать? Чтобы она не выходила на улицу, потому что все – от дворников до секретаря мэра будут мусолить возвращение моей бывшей в город? Бывшей, которая вцепилась в меня так, словно не сбежала, как от огня много лет назад.

— Ты не мог бы быть чуть-чуть поласковее? – ворчит Дейзи, передергивая плечами. – У меня останутся синяки.