Книга Громкий шепот, страница 165 – Мари Милас

— Матерь божья, где твой рвотный рефлекс? – восхищенно стону я, когда осознаю, что она с легкостью раз за разом скользит по моему члену целиком и полностью, заставляя его исчезать в ее рту.

Валери с хлопком размыкает губы, а затем совершает движение языком, которое побуждает меня отправиться в космос и стать космонавтом.

— Так уж вышло, что он отсутствует, – слегка запыхавшись, произносит она, глядя на меня снизу вверх.

Я наклоняюсь и целую ее, поднимая с колен.

— Во-первых, как бы прекрасно сейчас ни ощущались твои губы, ты не будешь стоять передо мной на коленях. Никогда. Мой член полностью в твоем распоряжении, но только когда мы в горизонтальном положении и желательно в позе шестьдесят девять. – Я возвращаю Валери на стол и раздвигаю ее бедра. – Во-вторых, оказывается, талантливый рот в этой семье не только у меня.

— У тебя какой-то пунктик по поводу нумерации поз из «Камасутры».

Я вхожу в ее жаркое лоно одним движением, и мои колени чуть не подкашиваются, как у какого-то неопытного подростка.

Именно им я всегда и ощущаю себя рядом с ней. Испытываю эмоции, как будто впервые выкурил запретную сигарету. Трепет, словно на меня бросила взгляд самая красивая девушка в школе. Оглушительный стук сердца, как при образе девочки из прошлого, которую я пытался найти в каждой женщине с рыжей копной волос.

Любовь к Валери никогда не поддавалась логике и законам. Мурашки не запрашивали разрешения на владение моим телом, когда она появлялась рядом со мной. В животе раз за разом продолжали летать бабочки. Единственное дело, которое я проиграл и выиграл одновременно, – это любовь к ней.

Мы покрыты краской с ног до головы, тела полыхают огнем, вынуждая терять связь с реальностью. Валери начинает дрожать в преддверии оргазма. Наши тела сталкиваются еще несколько раз, прежде чем одновременно содрогнуться в приливе наслаждения.

— Черт, это было… – я безуспешно стараюсь отдышаться и опираюсь на Валери. Ну или она на меня. Как в отношениях, так и в сексе мы всегда держим друг друга.

— Грязно? – хохочет Валери, проводя испачканной в краске ладонью по моему лбу.

— В прямом смысле.

Мы перемещаемся на кровать, не обращая внимания на наши перепачканные тела. Не хочу даже смывать эту краску, ведь это следы ее любви. И, возможно, будь моя воля, я бы никогда не принимал душ. Но это немного граничит с сумасшествием.

— Я все еще пытаюсь осознать, что ты действительно впервые сказала эти слова вслух.

Валери смотрит на меня своими яркими глазами, прикусывая губу.

— Не впервые… я сказала это вчера, но ты уснул.

Я подрываюсь с места как ошпаренный. Валери со смехом перекатывается на спину.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

Плюхаюсь обратно на кровать с громким стоном.

— Никогда больше не буду пить.

— Ой, а мне понравилось, ты был таким забавным, – хихикает она, массируя мою голову.

Где-то на полу начинает вибрировать телефон, и мы перегибаемся через край кровати, чтобы понять, чей именно.

— Твой, – говорит Валери.

— Как удивительно, – саркастично подмечаю я, протягивая руку к штанам.

На экране транслируется уродская фотография Нейта.

— Олаф? – заливается смехом Валери.

Я киваю, отвечая на звонок. Не успеваю сказать и слова, как звучит полный паники голос друга:

— Мне охренеть как нужна твоя помощь. Буду меньше чем через час.