Книга Зажигая звезды, страница 168 – Мари Милас

Но не слишком ли поздно? Думаю, с этим мы разберемся со временем. А пока что мне нужно быть той, кто гордится своими детьми независимо от того, насколько они хороши.

Сцена заполняется малышами в костюмах разных цветов. Оливия рядом со мной. Я знаю, что за музыкой зрители не услышат моих слов, поэтому говорю только для детей:

— Танцуйте и любите так сильно, чтобы зажглись звезды.

* * *

Благотворительный вечер подходит к концу, и Леви встречает меня с букетом гортензий моего любимого цвета.

— Ты была неотразима. Думаю, какой-то более респектабельный архитектор может тебя увести. – Он обхватывает меня за талию, утыкаясь носом в шею.

— Нейт здесь?

— Эй, я пошутил.

— Ты лучший для меня, потому что ты архитектор моего сердца.

Леви притягивает меня за затылок, завладевая губами. Его пальцы портят всю прическу, выбивая пряди волос. Мы встречаемся языками, не заботясь о приличиях. Я готова целовать его вечно, не теряя никогда. Но обстоятельства требуют отстраниться. Покашливание за моей спиной выводит нас из транса.

— Поговори с ними. Я буду рядом, – шепчет Леви, разворачивая меня лицом к семье.

Аврора сразу же бросается ко мне на шею, чуть не сбивая с ног. Боже, я все еще не могу привыкнуть, что она такая взрослая. Еще недавно она обнимала меня только за талию.

— Щечка к щечке, Анна.

— Щечка к щечке, Рора.

Я закрываю глаза, впитывая тепло родного тела. Голос, который был моим спасением многие годы.

— Я люблю тебя и очень скучаю, – произношу я сквозь ком эмоций в горле.

— Я тоже. Так сильно. – Аврора отступает, вставая за мою спину рядом с Леви.

Я слышу их бормотания и что-то про Диснейленд, про который Леви, по словам моей сестры, обязан не забыть. Понятия не имею, о чем они.

— Детка, ты была прекрасна, – шепчет мама, утирая уголки глаз платком. – Мне так жаль, что мы не видели этого раньше.

Мама подходит и целует меня в щеку, заключая в самые крепкие объятия, на которые способна хрупкая женщина. Но она каким-то образом чуть ли не ломает мне ребра.

— Я рада, что вы смогли приехать. Как тебе мои дети?

— Они такие… искренние. Как и ты.

— Они были лучшим украшением этого вечера, – с улыбкой говорю я.

Мама отстраняется, и наступает точка невозврата. Юг и север каким-то образом сходятся на одном полушарии в попытке не разрушить мир. Глаза папы осматривают меня с головы до пят. Но мое тело не совершает ни единого импульса в ответ. Сердце бьется в здоровом ритме.

— Привет, папа.

— Аннабель, – кивает он, и я встречаюсь с глазами, любимыми мной с самого рождения. – Ты была… очень хороша. Я горжусь тобой.

Раньше я бы отдала все деньги мира, чтобы услышать от него эти слова. Как мелочны мы иногда в своих проблемах и желаниях.

— Рада, что ты здесь, – склоняю я голову.

— Приезжай домой, мы скучаем по тебе. И… – Он откашливается и подходит ко мне, неловко обнимая. – Я люблю тебя.

Мне приходится зажмуриться так сильно, что появляются искры. Вот теперь сердце начинает ускорять свой темп. Что мне ответить? Конечно же, я все еще его люблю, но…

— Мой дом здесь. – Я прочищаю горло. – И для тех, кто меня любит, моя дверь всегда открыта.

Папа отстраняется и, кивнув мне на прощание, выходит из академии. Мы общаемся с мамой и Авророй, которая не отрывает взгляда от другого угла вестибюля. Повернувшись, я вижу Лиама в окружении, наверное, половины женского населения нашей планеты. Ну или как минимум академии. Чужие руки находятся на всех частях его тела, а он с довольным видом чуть ли не раздает автографы. Взгляд друга медленно скользит в нашу сторону, и Аврора прячется за мою спину.