Книга Зажигая звезды, страница 129 – Мари Милас

— Они такие маленькие.

— Да, – хрипло отвечаю я, – но дети быстро все забывают и, к счастью, у Оливии не осталось никаких психологических травм. Она вспоминает маму и папу, но, как я заметила, каким-то размытым пятном. А вот к брату она очень привязана.

— Черт, это настолько дерьмово, что у меня нет слов. В такие моменты кажется, что все наши проблемы по сравнению с тем, что переживают другие люди, – это просто пыль. – Он останавливается, осознав слова, которые слетели с губ.

— Вот именно, Леви. Пыль. Просто мы в ней затерялись. – Я выпрямляю спину, смотря на него.

— Бель, я… – После жеста моей руки он осекается, исправляясь. – Аннабель. Мне жаль. Мне так чертовски жаль. Я думал, что сделаю нашу жизнь проще. Твою. Потому что на свою мне было плевать. Только потом пришло осознание, что я не имел права так поступать. – Он проводит дрожащей рукой по волосам, но они не такие длинные, как раньше, поэтому ему не удается ухватиться за пряди. – Моя любовь, какой бы сильной она ни была, заглушалась страхом. Виной. Отвращением к самому себе многие годы. Я должен был стать тем, кто защитит тебя. На кого ты сможешь опереться. Безусловно, я помогал тебе и через Лиама, и сам первые месяцы, пока ты не встала на ноги. Но это все равно не то, чего достойна Аннабель Андерсон. Знаю, что это оправдания, но… просто хочу, чтобы ты поняла, что если бы мне дали выбор: забыть обо всем или снова оказаться перед тобой в той проклятой больничной палате… Второй вариант был бы выбран незамедлительно. Я хотел бы проживать тот день снова и снова только для того, чтобы изменить свое решение и не поворачиваться к тебе спиной.

Я сдерживаю слезы, которые рвутся из глаз. Ты сильная. Никто в этой жизни на тебя не влияет.

Но самое главное, что я верю ему. Каждому слову. Только не могу приложить ума, что нам делать со всем этим бардаком. Как починить то, что давно разбито. Интересно, изобрели ли суперклей, который склеивает души?

— Уходи. Мне нужно время.

— Я вернусь.

С этими словами Леви отступает. Он пятится назад и до последнего удерживает мой взгляд, лишь бы не поворачиваться спиной. И только когда его силуэт исчезает за углом, мне удается сделать спокойный вдох и восстановить потрескавшуюся защитную стену вокруг своего сердца.

Аннабель

— Господи, Аннабель, твоя квартира почти превратилась в Арктику, здесь могли бы жить пингвины.

Валери и Лиам разлеглись на моей кровати как у себя дома. Я сижу на ледяном подоконнике, видимо, мечтая отморозить себе почки. Мне кажется, я уже сроднилась с этим холодом. За окном, в квартире, в своей долбаной душе.

— Пингвины не живут в Арктике, Валери. Они обитают на Южном полюсе. Иногда мне кажется, что тебя воспитывало какое-то древнее племя.

Подруга кидает в Лиама пульт, и он попадает ему в нос.

— Отличный бросок, – замечаю я, наблюдая за их сотой перебранкой за день.

— Черт, Валери. Ты совсем сдурела? – Лиам чуть не плачет, потирая переносицу. – Ты могла сломать мне нос. Бедный Алекс, он, наверное, постоянно находится на линии огня.

— Прекрати, – строго произношу я, обращаясь к Лиаму. Мне не нравятся его слова. Образ того, как Алекс кричит и сжимает запястье Валери, все еще свеж в моей памяти.

— Милый лорд, прошу меня простить. В древних племенах нас только и учили тому, как драться палками, – огрызается Валери, но идет на кухню, достает замороженную брокколи, а затем прикладывает их к носу Лиама. Она заботливо гладит его по голове, пока он ворчит о том, что в этой квартире и так слишком холодно, чтобы прикладывать к частям тела ледяные овощи. – Прости. Хочешь, помассирую тебе переносицу?