Книга Зажигая звезды, страница 125 – Мари Милас

Я сильнее кутаюсь в шарф, чтобы скрыться от холодного ветра. Мартинсы шлепают по лужам в такт моему сердцебиению.

— Мы будем играть в молчанку? – спрашиваю я.

— Я думал, тебе нужно время, чтобы собраться с мыслями, – отвечает Лиам, идя со мной в ногу.

— Не нужно. Я просто не понимаю, как тебе удалось совмещать дружбу с нами двумя, чтобы мы об этом не знали.

— Поначалу было сложно. Особенно когда я видел, как вы оба распадались у меня на глазах. Я не мог занять ни одну из ваших сторон, потому что мне в равной степени было жалко вас обоих. Решение Леви было неверным, нет смысла спорить по этому вопросу, но у него имелись свои причинно-следственные связи, за которые нельзя его винить. По крайней мере, мне. Я не мог бросить его, ведь он остался бы совсем один. И не уверен, смог бы Леви выбраться из своего состояния живым.

Я слушаю Лиама и соглашаюсь с каждым сказанным словом, но это не уменьшает прожженную дыру в груди. Множество раз мне удавалось оправдать поступок Леви. И ровно столько же раз я вспоминала себя одну в той палате. Злость давно прошла, осталась огромная рана, которая никак не может зажить. Она болит и болит, словно требуя какого-то несуществующего лекарства.

— Я понимаю. – Мне приходится прикусить свою щеку до крови, чтобы не дать ни одной слезе упасть. – Что мне делать? Утром на моем пороге был кофе, не говоря уже о том, что Леви полночи просидел под дверью. Я не могу впустить его вновь в свое сердце, чтобы потом при какой-то непредсказуемой ситуации он опять ушел.

— Ну, он хотя бы не прервал твой секс и не спал как бомж на диване, – усмехается Лиам. – И, Аннабель, ему уже не девятнадцать. Люди взрослеют. Каждый достоин второго шанса и права на исправление своих ошибок.

— Вы так близки, что ты позволяешь ему спать на своем диване? – Я удивленно вскидываю брови.

— Не то чтобы он спрашивал у меня разрешения…

— Я подумаю, Лиам. В любом случае мы пока что даже не разговаривали. И я вообще не знаю, будет ли он со мной еще связываться. – Я обхватываю себя руками, когда мы останавливаемся около моей работы.

— Поверь мне, этот человек не потерял свои сталкерские способности. Он их улучшил. – Лиам кивает мне за спину. – Обернись.

Я оборачиваюсь и вижу между деревьями припаркованную «Ауди» черного матового цвета. Сквозь лобовое стекло виднеется силуэт Леви. Боже… он даже надел кепку и черные очки.

— Он что, следит за мной? – шепчу я.

— Возможно, Леви просто решил записаться на твои занятия по балету, – шепчет Лиам.

— Почему мы шепчемся, если он нас не слышит?

— Не знаю, – все еще шепотом говорит Лиам.

* * *

Работа с детьми подразумевает стальные нервы. В моем случае – стальные кости, потому что, когда они все разом бросаются на меня в конце занятия для прощальных объятий, я чувствую, как в теле что-то хрустит. Малыши слишком малы, чтобы понять, что мне не удается пошевелить даже пальцем. Они продолжают прыгать на меня, пока я лежу на мате, не собираясь их останавливать. Это тепло и уютно. Даже несмотря на то, что я лишилась клочка волос.

— Бель, ты придешь ко мне в… – Тонкий голос моей ученицы Оливии звучит у меня около уха, пока она обвивает меня руками. Видимо, она забыла день недели, раз не продолжает говорить.

— В субботу. Да, я постараюсь прийти, – отвечаю я, поглаживая ее по голове.