Книга Финишная черта, страница 70 – Мари Милас

— Дай мне сделку с Аоки.

Дедушка удивленно вскидывает брови.

— Ты хочешь в этом участвовать?

— После одиннадцатого октября я вступлю в должность. Мне так или иначе придется участвовать во всем, что происходит в компании. Эта сделка меня заинтересовала.

Намек на крошечную улыбку появляется на лице дедушки.

— Хорошо, бери.

— Вот так просто? Мне даже не нужно приводить доводы?

Дедушка снова откидывается на спинку кресла и расстегивает пуговицу на пиджаке. Его запонки сверкают, отражая свет.

— Ты доказал все на совещании. Я горжусь тобой.

— Смогу ли я вести этот проект, не появляясь в офисе? В основном переговоры с Аоки проходят через видеоконференции, верно?

— Верно, – он задумывается, постукивая пальцами по блестящей поверхности стола. – Делай, как считаешь нужным, но мы должны убедить Аоки отдать нам землю.

Я киваю и встаю, направляясь к выходу. Дедушка откашливается и окликает меня.

— Уильям?

Я поворачиваюсь к нему.

— Не теряй голову, – мы смотрим друг на друга пару ударов сердца. – Я знаю, что ты брал наш самолет. Бельгия? Кажется, именно там прошла первая гонка сезона. Теперь ты берешь проект, который можно вести дистанционно.

Только сейчас я понимаю, что мое стремление добиться уважения дедушки на этом собрании было продиктовано не только амбициями и желанием доказать свою состоятельность как будущий глава компании.

Это была она. Аврора. Даже через мили и без единого контакта Аврора заставляет меня двигаться вперед. Ее голос в каждой моей мысли и в каждом решении.

Я молчу, потому что мне нечего сказать, ведь дедушка и так знает правду. Единственное, что ему стоит еще узнать, – это что мне снова понадобится самолет.

— Она мой друг. – И мне бы пора, черт возьми, наконец-то вспомнить об этом. – Я улетаю на следующих выходных в Венгрию.

Я не спрашиваю разрешения. Мне не запрещено общаться с Авророй. Всего лишь запрещено ее любить. И я до сих пор не могу понять, кто именно мне это запретил. Я сам или мой долг перед семьей.

— Повторюсь, не теряй голову.

— Не буду.

Это, конечно, сомнительное утверждение, когда речь идет об Андерсон.

Венгрия, трасса Хунгароринг.

Небо все больше затягивают почти черные тучи – такие же темные, как и мое настроение. Тяжелое, свинцовое покрывало с каждым мгновением словно опускается на мою грудь. Если пойдет дождь, я рискую вылететь на каком-нибудь повороте. Погодные условия никогда не были для меня проблемой, но после двух последних гонок и квалификации уже невозможно быть в чем-то уверенной.

Трасса всегда была тем, с чем я могла справиться. Но в этот раз… что-то не так. Я чувствую, как напряжение и тревога сжимаются внутри, а предчувствие чего-то плохого не отпускает.

— «Порше» Black Racing в двадцати секундах, – сообщает Донни через рацию. – Поворот через пятнадцать. Спереди «Астон Мартин» Oregon Team.

Я вдавливаю газ, выжимая из машины максимум, прежде чем сбросить пару оборотов перед поворотом. Астон Мартин прямо передо мной, его серебристый кузов сверкает, как молния. Мы одновременно входим в поворот, но под разным углом. Я смещаюсь вправо, и в этот момент меня подрезает «Порше», грубо задевая левое заднее крыло.

Оба соперника пользуются моей заминкой. Когда мы выходим на прямую, мою машину зажимают с двух сторон, как сыр в сэндвиче.