Книга Финишная черта, страница 200 – Мари Милас

— Сначала я хочу прокатить тебя на ней. А потом и на мне, – он поигрывает бровями.

Я недовольно фыркаю, но улыбка все равно не сходит с моего лица. Думаю, она была там последние пять лет.

Я сажусь в машину, утопая в мягком кожаном сидении цвета слоновой кости. Салон «Бугатти» выглядит так, словно его создавали ювелиры, а не инженеры. Швы идеально ровные, запах свежей кожи смешивается с легким ароматом древесины, который исходит от декоративных панелей.

Когда двигатель оживает, мягкий, но мощный рык пронизывает воздух. Лиам сидит за рулем, сосредоточенный, но расслабленный, будто этот автомобиль был создан именно для него.

Мы выезжаем на пустую трассу неподалеку от Гринвей Хаус, и окружающий пейзаж оживает. Дорога пролегает через лесистую местность, где высокие деревья создают естественный свод из зелени. Лучи вечернего солнца пробиваются сквозь ветви, играя золотыми бликами на стекле и капоте машины.

— Ладно, ладно, – неожиданно смеется Лиам. – Я не могу выносить твой взгляд. Давай меняться местами.

Мы останавливаемся, и я сажусь за руль с коварной улыбкой. Наш темп сразу же меняется на сумасшедший, и Лиам бросает проклятия. Разогнавшись до предела, я визжу от того, как невероятно ощущается машина. Мы словно парим над землей.

— Я либо оглохну, либо просто умру, – бормочет Лиам, хватаясь рукой за центральную консоль, но в его голосе звучит смех.

— О, не бойся, дорогой, я не собираюсь тебя убивать, – сбрасываю скорость и поглаживаю его по бедру. – Пока что.

— Я знал, что ты начала планировать мое убийство после того, как мы досмотрели «Ты», – драматично вздыхает он. – Что это будет? Засунешь меня в мясорубку?

Я морщусь, вспоминая эту сцену из фильма.

— Нет, слишком грязно, и ты же знаешь, что я не дружу с электроприборами в нашем доме.

— Да, в нашей квартире все еще пахнет сгоревшим тостером.

— Эй, – сквозь смех возмущаюсь я. – Это было три года назад. Хватит мне его припоминать. И вообще это ты виноват. Не нужно было заниматься со мной сексом, пока готовился завтрак.

— Ну, – Лиам потирает подбородок, – это был действительно огненный секс. С искрами, дымом и прочими спецэффектами. – Он изображает взрыв руками, словно демонстрирует фейерверк.

Я смеюсь, откинувшись на подголовник.

Мы проезжаем через старинный каменный мост, и дорога начинает подниматься в небольшой холм. Вокруг становится все больше открытого пространства. Мы останавливаемся около утеса, на который часто приезжаем, когда гостим в Гринвей Хаус.

— Давай подышим свободой, – говорит он, выходя из машины и обходя ее, чтобы открыть мою дверь.

Мы придумали эту фразу, когда впервые приехали сюда.

Я выхожу и вдыхаю чистый воздух. Перед нами открывается ущелье, словно вырезанное из земли чьей-то гигантской рукой. Его стены уходят вниз на сотни метров, обрамленные дикими травами и кустарниками. На дне ущелья извивается серебристая река, отражая солнце.

Лиам садится на капот машины, а я встаю между его ног. Крепкие руки обнимают меня со спины, заключая в теплый безопасный кокон.

— Как прошел твой день? – тихо спрашивает он. Его подбородок упирается в мою макушку.

— Странно. Все еще не могу привыкнуть, что мне не нужно идти на тренировку или переживать насчет предстоящего старта.

Рука Лиама пробирается ко мне под футболку и поглаживает живот. Я глубоко вздыхаю от этого нежного жеста.