Книга Финишная черта, страница 193 – Мари Милас

Аннабель ахает:

— Леви, так нельзя!

Дети подбегают к нам, задавая тысячу и один вопрос.

— Почему Валери такая опухшая?

— Почему подсолнухи на земле, а не на солнце?

— Почему дядя Лиам еще не мой муж?

Вопрос Оливии заставляет всех покатиться со смеху. Кроме Леви.

— Он не может быть твоим мужем, – отвечает он.

— Потому что он любит Рору? – шокирует всех Хоуп.

Этот ребенок наблюдательнее ее отца.

Аврора ерзает на своем месте, но я кладу руку ей на бедро, успокаивая ее нервозность.

— Да.

Оливия драматично вздыхает:

— Всех мужчин разобрали!

— Лив, ты еще маленькая, – замечает ее брат с умным видом.

Леви бормочет:

— Спасибо, сынок.

— Рора тоже маленькая, не такая старая, как мама, но ее любит дядя Лиам!

Аврора вытирает пот со лба.

— О боже, не самый лучший пример.

Аннабель же стонет:

— Я что уже выгляжу старой?!

— Рора не такая маленькая, как ты, – продолжает Марк. – Ты до сих пор не умеешь завязывать шнурки!

Оливия закатывает глаза.

— Это может делать мой муж.

Мы продолжаем наблюдать за этой оживленной дискуссией с открытыми ртами.

— Подождите, подождите, – Хоуп поднимает маленький пухлый палец, испачканный в какой-то еде. – Нужно кольцо.

Дети смотрят на руку Авроры.

— Пока у нее нет кольца, Оливия может сделать своим мужем дядю Лиама, – продолжает Хоуп, чей IQ, видимо, стремится в космос.

Макс сквозь смех говорит:

— Тут даже не поспоришь. Аргумент железный.

— У нее будет кольцо. – Аврора смотрит на меня, широко раскрыв глаза, но я остаюсь спокойным. – Но главное, что ее имя – на моем сердце.

Валери опять шмыгает носом.

— Я не переживу этот вечер.

Аврора кладет голову мне на плечо и шепчет:

— Ты действительно только что это сказал? – Ее голос дрожит, но я слышу в нем смешок. – Я же могу счесть это за предложение.

Я слегка поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее, чувствуя, как теплое дыхание щекочет мою шею.

— Может быть, это и есть предложение, – шепчу в ответ. – Не слишком романтичное, но зато честное. Ладно, если серьезно, то для начала просто позволь мне забрать тебя к себе в квартиру.

Спасибо детям за эту идеальную многоходовку.

— А у тебя там есть чипсы? – хихикает она.

— Для тебя у меня есть все.

Англия, трасса Сильверстоун.

— Ты же знаешь, что все еще будешь моей любимицей, даже если облажаешься?

— Не говори слово «облажаешься» в этом паддоке. Вдруг оно ко мне прилипнет, и я действительно облажаюсь, – бормочу я, толкая Гаса плечом.

— Неправда, ты отлично показала себя в Германии, хотя была не в лучшей форме. Так что сегодня, когда от тебя буквально исходит аура хорошего оргазма, тебя точно ждет успех.

Он хихикает, а я выплевываю воду, которую намеревалась спокойно выпить.

— О боже, – выдавливаю сквозь кашель. – Нет у меня никакой ауры, дурак. Натали иногда плохо влияет на тебя. Кстати, где она?

Час назад Нат сказала мне, что отойдет на пять минут. Полагаю, у нас разное представление о пяти минутах.

Гас осматривается по сторонам, засунув руки в карманы.

— Вероятно, спорит с кем-то о цвете одежды.

— Да, сегодня она в ударе, – хмыкаю я. – Она мне с десяток минут рассказывала, как ей пришли не те ткани. Небесно-голубой вместо морского-голубого, кажется.

Гас поджимает губы, чтобы не засмеяться.

— Просто голубой, проще говоря. Но да, она в бешенстве. И ей даже не помогли оргазмы.