Книга Финишная черта, страница 174 – Мари Милас

Я всматриваюсь в герб и витиеватую букву «R», смотрящих на меня с темной поверхности стола.

— Я сделал все возможное, чтобы доказать, что присутствие Авроры рядом со мной делает меня только сильнее. – Я встречаюсь взглядом с дедушкой. – Было бы глупо думать, что ты не знал о нас. Ты всегда все знаешь.

Он кивает, и я продолжаю:

— Черт, да, возможно, я и не сломался только благодаря ей, потому что даже несмотря на то, что мы не так часто можем быть вместе, она всегда была моим тылом. Как и я ее. Она дарила мне свободу, хотя каждый день мне приходилось быть заключенным. От неприязни ко всему, что наполняло мои дни, я пришел к комфортному принятию. Мне хотелось быть лучше. Достигать большего. Мне хотелось, чтобы вы все увидели, что правильный человек, независимо от его происхождения, является нашей опорой. Посмотрите на папу, он много лет живет с женщиной «достойной нашей семьи», но стал ли он при этом идеальным наследником? Не думаю. Это не значит, что он плохой, у него просто нет сил. А теперь посмотри на себя, дедушка, и подумай, поступил бы ты так же, как я, если бы вы с бабушкой были в такой же ситуации?

Я засовываю руки в карманы, чтобы ни единая душа не увидела, как они дрожат. Мне казалось, что этот разговор дастся мне намного проще, ведь он ни раз проигрывался в моей голове. Однако не так просто противостоять человеку, который вырастил и сделал из тебя того, кем ты являешься. Если говорить откровенно, то каждый мой вдох отдает колющей болью, потому что я знаю, что дедушка будет подавлен моим решением.

— И последнее. Папа работал над сделкой с Японией вместе со мной. Дай шанс своему сыну. Так же как и дай ему развод с женщиной, которая подавляет его.

Дедушка медленно переводит взгляд на отца, который, оказывается, стоит позади меня, словно прикрывая мне спину. Как давно он встал?

— Это правда, Эндрю?

— Да.

— Ты хочешь развестись с Лорен?

Папа делает глубокий вдох и смотрит на маму.

— Да.

Спасибо, черт возьми.

— Расселы не разводятся! – вспыхивает она.

— Это не тебе решать, – отвечает дедушка, откидываясь на спинку кресла.

Папа не сводит глаз с мамы, пригвождая ее взглядом.

— Ты ударила моего ребенка. Моего сына.

Мой взгляд невольно устремляется на папу. Что ж, этого я не ожидал.

— Ты ударила моего сына, Лорен. С меня хватит твоих выходок.

Я разворачиваюсь и ухожу, потому что мне больше нечего сказать. Теперь пришло время поговорить дедушке и папе. Это не моя битва. Я сделал все, что мог.

Дедушка не останавливает меня, но за моей спиной слышатся легкие шаги. Бабушка настигает меня в середине коридора.

— Душа моя, подожди.

Я разворачиваюсь и крепко обнимаю ее, кладя подбородок на ее голову.

— Ты злишься на меня? – мой голос чуть громче шепота.

— Нет. Я счастлива, что мы с дедушкой вырастили настоящего мужчину. Даже если этот старый пень пока что этого не понял.

Она отстраняется и вытирает с щеки слезу.

— А теперь иди и найди мою Рору. Нам нужно устроить девичник.

Я целую бабушку в щеку и шепчу:

— Люблю тебя.

— Я тебя тоже, душа моя. Я тебя тоже.

После почти двух часов мучений в полицейском участке свежий утренний воздух в Бристоле кажется раем на земле.

Я провожу рукой по лицу и не верю, что смогла это сделать. Слава богу, мне не пришлось встречаться с Грегори – этого я бы точно не вынесла. Папа был рядом на протяжении всего времени. Каждый раз, когда мне приходилось вдаваться в детали, на его лице отражалась вина – думаю, она останется там навсегда, как огромный шрам. На удивление, я не испытываю из-за этого столько сожалений, сколько, наверное, должна… Хоть и всю жизнь боялась кого-то разочаровать, причинить боль или разрушить своим признанием хрупкую вещь под названием «семья». Но суть в том, что семья не должна быть хрупкой. Дети не должны бояться разрушить ее – это ответственность родителей.