Книга Финишная черта, страница 113 – Мари Милас

Аврора снова отталкивает меня, но я лишь приближаюсь, вдыхая ее аромат вишневого шампуня. Это то, что заставляет мой мозг работать в тысячу раз медленнее.

— Я никого не выбирал, Рора.

— Мне плевать. Это твое дело. Можешь выбирать кого хочешь. Жену, кошку, собаку, чертова хомячка или золотую рыбку. Главное, проверь, чтобы они соответствовали всем твоим стандартам, а то, знаешь, мало ли они не породистые. И отойди от меня, мать твою! – кричит она, теряя контроль. – И твою мать я, кстати, тоже ненавижу.

— Прекрати. – Мы соприкасаемся лбами. – Прекрати говорить, что тебе плевать. Что ты меня ненавидишь. Это не так.

— Так. Ненавижу. Ненавижу за то, что ты пообещал мне быть Лиророй, а потом исчез. Ненавижу, что ты выбираешь себе жену, а потом обнимаешь меня всю ночь. Ненавижу, что ты считаешь, что имеешь право набивать лицо всем, с кем, по твоему мнению, я сплю! Ненавижу, что ты не мой, а целуешь так, словно не можешь прожить и дня без меня, – срывается она, и ее глаза блестят от слез. – Я ненавижу тебя, Уильям Аарон Рассел III, но хочу только тебя. Это убивает меня, заставляет задыхаться и испытывать постоянный болезненный зуд по всей коже и в каждой клетке души. Ты чертова опухоль, которую я не могу вырезать. А когда пытаюсь, то она растет еще сильнее.

Она горько усмехается, толкая меня. На этот раз я отступаю, потому что боль в ее глазах бьет меня хлыстом, рассекая кожу.

— Думала, что мне станет легче, когда ты поймешь, что отказался от девушки, которая смогла подняться почти что до твоего уровня. Но именно я проклята, именно я та, кто жаждет единственного человека, которого не может иметь. Сколько бы денег у меня ни было, как бы успешна я ни была, сколько бы людей ни восхищалось мной, меня все еще нет в этих гребаных списках на твоей электронной почте. Ты все еще готовишься к браку с другой, пока я из всех мужчин подпускаю только тебя!

Она толкает меня в плечо, кричит, а я просто стою. Стою, потому что, если сделаю хоть шаг ближе, то сломаюсь. Мое тело тянется к ней само собой, словно птица к небу, обретая в каждом взмахе крыла свободу. Разум кричит: «Отойди, оставь ее! Ты снова все сделаешь неправильно. Оставишь ее ни с чем. Сделаешь больно».

Я с силой провожу рукой по своим волосам, чтобы хоть как-то отвлечься от боли в груди. Но вместо этого только острее чувствую, как все внутри разрывается.

— Я не исчез, Рора. Ты – та, кто сбежала в один день, даже не посмотрев мне в лицо. Ты сделала какие-то свои выводы, а не поговорила со мной! – Моя грудь взлетает на каждом слове. – На протяжении всего времени ты огрызалась и игнорировала меня при каждой нашей случайной встрече. С чего ты, черт возьми, решила, что больно только тебе? Ты задумывалась, каково мне? Хоть раз допустила мысль, что меня убивает тот факт, что я рискую прожить остаток жизни без тебя? Нет. Ты вдолбила себе в голову какую-то чушь и веришь в это.

Аврора кривит губы и усмехается.

— Чушь? То есть тот факт, что ты зажимался с Бриттани, пока я неделями ждала тебя, – чушь? То, что твоя мать красочно и наглядно показала мне, что мое место на помойке, тоже чушь? То, что ты даже не попытался вернуть меня…

— Да потому что я защищал тебя! – из меня вырывается рев. – Неужели ты не понимаешь, что задохнулась бы рядом со мной и моей семьей, даже не успев сделать вдох? Я не хотел этого для тебя. И не хочу сейчас, но это просто уже невыносимо. Невыносимо видеть тебя и знать, что ты не моя.