Книга Враг моего мужа, страница 30 – Маргарита Абрамова

Также говорилось о способах снизить магический откат.

Я провела весь день в библиотеке. Солнце за окнами медленно ползло по небу, а я все читала и читала, делала пометки в блокноте, перечитывала еще раз.

Управляющий заглядывал несколько раз убедиться, всё ли со мной в порядке, жива ли я там. Мистер Ертер принёс прописанные доктором зелья, поставил их на край стола, рядом с пустой чашкой из-под чая, и замер в нерешительности.

— Мисс Кассия, может, вы приляжете? — спросил он осторожно, — Вам нужно отдыхать. Доктор сказал, что постельный режим…

— Я отдохну, когда прочитаю, — ответила, не поднимая головы.

Он не уходил. Я чувствовала его взгляд на своей макушке — тяжёлый, растерянный, встревоженный. Он хотел как лучше, но у меня не было времени на заботу.

— Мисс Кассия…

— Ступайте, мистер Ертер, — сказала я мягче, отрываясь от книги, — Я сама знаю, что мне нужно.

Он поклонился и вышел, оставив меня одну с пузырьками и тяжёлой книгой.

А я снова уткнулась в страницы.

Нужно успеть как можно больше. И быть готовой ко всему.

Оказалось, что я не зря спешила.

На следующий день, когда я взялась за изучение дневников, под самый вечер, явился Филипп.

Я сидела за столом, склонившись над бабушкиными записями, и не сразу услышала шум внизу.

— Мисс Кассия, — начал управляющий, и голос его звучал сдавленно, виновато, — Господин Уоррен ждёт вас в гостиной. Я пытался его не впускать, но он…

— Я поняла, — перебила его, медленно закрывая дневник и убирая его в ящик стола, — Спасибо, мистер Ертер. Я приму его.

Управляющий замешкался на пороге, переминаясь с ноги на ногу, и я увидела в его глазах страх. Он боялся, что сейчас начнётся что-то страшное, и он не сможет ничего сделать.

Я выпрямилась, расправила плечи. Нужно же послушать, что он скажет и чем будет угрожать. Нужно не показать слабость. Поэтому я собиралась как на сражение.

Быстро переоделась в чёрное платье. Длинные рукава, высокий воротник, строгий покрой. Волосы завязала в ровный хвост — гладко, жёстко, без единого выбившегося локона. Я должна выглядеть спокойной, уверенной, неприступной.

Когда я спустилась вниз, Филипп стоял у камина, заложив руки за спину, и смотрел на огонь.

— Милая, — произнёс он, поворачиваясь, и в голосе его звучала лёгкая насмешка, — Ты вновь надела траур? По ком на этот раз? По нашей любви?

Я замерла на пороге, сжимая кулаки.

— Я просила тебя не приходить больше, Филипп. Мой дом для тебя закрыт.

Его лицо было спокойным, даже расслабленным, но глаза… глаза горели холодным, бешеным огнём. Он смотрел на меня так, будто раздевал взглядом, словно оценивал, насколько я сломана, будто искал трещины в моей броне.

— А я просил тебя хорошенько подумать, — сказал он, делая шаг ко мне, — Прежде чем снова нести всю эту чушь. Нельзя взять и просто выставить меня идиотом перед всем светом. Ты думала, что это сойдёт тебе с рук?

Ещё шаг. Я не отступила. Смотрела ему прямо в глаза.

— Ты опозорила меня, Кассия. Сотня гостей, члены Совета…

— Ты это заслужил.

Он усмехнулся — коротко, зло.

— Заслужил? — Филипп сократил расстояние, навис надо мной, загораживая свет, схватил за руку.

— Отпусти меня, — прошипела, пытаясь отдернуть руку.

— Иначе что? — его пальцы сжались сильнее, — Не глупи, Кассия. Ты в моей власти. Ты всегда была в моей власти. И ты никто. Тебе никто не поможет. Не хочешь по-хорошему — значит, будет по-плохому. Я умею убеждать.