Книга Враг моего мужа, страница 27 – Маргарита Абрамова

Он смотрит на меня, и его глаза темнеют. Желваки ходят под кожей.

— Это конец, — продолжаю, — Ты ничего не получишь. Понял? Ни дома, ни наследства, ни голоса. Ничего. Ради памяти моего отца. Я скорее умру, чем позволю тебе забрать то, что ему принадлежало.

Он усмехается. Коротко, сухо, безжалостно.

— Ошибаешься, Кассия, — говорит он, и в его голосе такая уверенность, что у меня мороз идёт по коже, — Я всегда получаю, что хочу. Всегда. Можешь ненавидеть, можешь презирать, можешь проклинать, но я всегда добиваюсь своего. Так было, так есть, так будет.

— Знаю, — киваю, — Но не в этот раз. Тебе лучше уйти и забыть сюда дорогу. Я не изменю решения. Я не выйду за тебя. Не после того что ты сделал…

Филипп встаёт.

Медленно, неторопливо, поправляя манжеты. Заводит руки за спину, смотрит в окно.

— Неожиданно, — говорит он не оборачиваясь. — Я дам тебе два дня, чтобы передумать. Прийти в себя. Остыть. Подумать. А потом ты сама придёшь ко мне и скажешь, что была не права. Не заставляй меня тебя принуждать.

Филипп вышел, оставляя меня с горьким осадком. Не успела я насладиться свободой, как он угрожает мне. Но что он может теперь, не имея надо мной власти? Но все равно тревога поселилась в сердце. Он очень опасен, нельзя расслабляться.

Хватит разлеживаться, нужно найти ту книгу.

Я встала и направилась в библиотеку. Ноги дрожали, вчерашняя слабость ещё не прошла, магический откат напоминал о себе глухой болью в висках и тяжестью во всём теле, но оставаться в постели, лежать и ждать, когда Филипп вернётся с новой угрозой, я не могла.

Но не успела я сделать и трёх шагов по коридору, как из-за угла показалась знакомая фигура.

— Мисс Кассия, — тут же возник управляющий, мистер Ертер, человек, работающий в этом доме со времен моего отца.

— Мисс Кассия, Вам нужен постельный режим, — сказал он, делая шаг ко мне, будто собирался взять меня под руку и увести обратно, — Доктор сказал, чтобы вы принимали лекарства и больше спали. А мистер Уоррен…

— Я запретила вам впускать Уоррена в мой дом, разве нет? — перебила мужчину.

Я говорила резко, но гнев, который копился во мне с самого утра, требовал выхода.

Мистер Ертер вздрогнул. Он не привык, чтобы я говорила с ним таким тоном. Никто в этом доме не привык. Я всегда была мягкой и вежливой.

— Вы были в бреду, мисс, — ответил управляющий, оправдываясь, — У вас был сильный жар, а мистер Уоррен ваш жених. Он имеет право.

— Больше нет, — вложила в свои слова всю твердость, чтобы и не думал больше сомневаться, — Вы ослушались моего приказа, своей хозяйки. Хочу напомнить, что вы работаете на меня, — никогда прежде мне не приходилось быть такой строгой со слугами, тем более с мистером Ертером, который знал меня с детства. Но факт того, что он пропустил Филипа, очень разозлил.

— Да, мисс… Прошу простить меня, — он больше не стал спорить, а немного склонил голову, как того требовал этикет, — Я не хотел ослушаться. Я думал, что поступаю правильно.

— Этому человеку отныне закрыт вход в мой дом.

— Я понял, мисс Кассия. Этого больше не повторится. Клянусь вам памятью вашего отца.

Я выдохнула. Гнев начал отпускать, оставляя после себя пустоту и усталость.

— Хорошо, — сказала тише. — Ступайте. И передайте остальным, что если кто-то впустит его или еще хуже будет рассказывать что-то обо мне, то сразу будет уволен без выходного пособия.