Книга Купленная ночь, страница 59 – Марина Кистяева

Если Киан и понял её намёк, вида не подал.

— Почему же и не поиграть, — чуть растягивая слова, ответил он, направляясь к коричневому буфету с темными стеклами. — Если хозяин заинтересован в гостье.

Его слова на самом деле прозвучали двусмысленно или у Уитни разыгралось воображение?

— Я не буду спиртное, спасибо, — поджав губы, сказала она и присела на краешек кресла. Вела себя девушка так, словно в любой момент ей могло понадобиться отступление. И дверь он закрыл не плотно. Если что — откроет быстро.

— Не возражаете, если я выпью?

— Нет.

Всё-таки кто-то вчера задержался в гостях у Зародски.

Налив в пузатый фужер немного янтарной жидкости, Редрас прошёл к столу и опустился в кресло.

— Мисс Кларисси, как Вы предпочитаете, чтобы я с Вами говорил? Как вчера — прямо, но тогда пообещайте, что не упадете в обморок. Или же более витиевато, загадочно и долго, щадя Вашу нежную психику.

Вот же… неприличный человек.

— В обморок я более не упаду, мсье Редрас, — холодно отозвалась Уитни, ещё сильнее выпрямляя спину и сожалея, что не прихватила с собой сумочки. Сейчас бы она пригодилась — было бы, чем занять руки. — Если, конечно, Вы не решитесь мне снова продемонстрировать вашего зверя.

Мужчина сделал глоток, усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

— Не беспокойтесь, пока не буду ничего демонстрировать. Я так понимаю, Вы выбираете первый вариант?

— Совершенно верно.

— Что ж… Я тоже к нему склонялся. Не люблю пустых разговоров. Перейдем сразу к делу. Пока не буду интересоваться причинами, побудившими Вас обратиться к мадам Иримисе, да они, откровенно говоря, мало меня заботят, это Ваше личное дело. Меня больше интересует проблема, возникшая в результате неудачной ночи. Видите ли, именно в ночь весеннего лунного потока я должен отбывать проклятие, наложенное на наш род Древними Богами. Пока в суть проклятия вдаваться не буду. Подробности Вам тоже ни к чему. Но моя повинность не была отработана. Я не удовлетворил Вас. А должен. И теперь мой зверь беснуется. Что происходит с моим телом, Вы видели. Я немного удивлен — ожидал большей боли. Мой дядя, решивший не покориться воле Богов, сгорел заживо. В ту ночь, уходя от Вас, я едва… — он не договорил, поморщился. — В общем, было неприятно.

Уитни сидела, слушала его и боялась шелохнуться. Вот они и подбираются к сути. Значит, ей не показалось. Ему на самом деле было больно. Нестерпимо больно.

Нервно сглотнув, негромко спросила:

— А сейчас?

Киан сделал ещё один глоток.

— Терпимо.

Значит, по-прежнему больно. По его волевому лицу, которое казалось расслабленным, не скажешь, что он испытывает физическую боль.

— И как долго у Вас…это будет продолжаться?

Уитни с трудом подбирала слова.

Киан пожал плечами.

— Не знаю. Со мной такое впервые. И в записях предках я тоже не нашел аналог случившемуся.

Записи… Хм, а вот на этом стоит остановиться подробнее, но чуть позже.

Уитни испытывала нечто, отдаленно напоминающее стыд. Меньше всего она хотела быть причиной чьей-то боли. Но пока не спешила делать выводы. Надо получше разузнать, что за проклятье наложено на древнее семейство. Женское любопытство… куда же без него.

— Мсье Редрас, я правильно Вас поняла — раз в год, в день весеннего лунного потока все члены Вашей семьи мужского пола должны нести некую повинность. Причем, интимного характера. Удовлетворить женщину, я права?