Книга Его личная звезда. Дилогия, страница 62 – Марина Кистяева

— Это же... ОН, - Алла не смогла сдержать вздоха восхищения.

Ирида вздрогнула. Вот так, для кого-то Славинский был объектом восхищения, едва ли не преклонения, а для неё он представлял угрозу душевному спокойствию. В её голове намертво отпечатались его слова, что он не допустит её брака с Кириллом. Она ему поверила, сразу же. Ни на мгновение не усомнилась в правдивости его слов и намерений. Он разрушит её судьбу, она в этом не сомневалась.

Злость колыхнулась в её душе. Ну, наконец-то, хоть одна нормальная реакция! Она медленно, но верно отходила от сна, в который помимо воли погрузилась у своего отсека. Злость - это хорошо. Здоровая нормальная злость выступает катализатором, заставляет бороться и искать выход.

В ту минуту, когда Богдан рассказывал об изменениях и нововведениях в клинике "Неон", в душе Ириды крепло решение больше никогда ни при каких обстоятельствах не оставаться наедине со Славинским, а по возможности и вовсе избегать его общества. Первым делом она поговорит со Стасом. Брат должен её понять. От него она скрывать ничего не собиралась. Он друг Славинскому, но ей-то он брат. И она обязательно поговорит с Киром. Она не будет рассказывать об угрозах Богдана, лишь намекнет, что её одолели латунцы, которые теперь занимают не последнее место в совете директоров "Неона". И если она всё преподнесет правильно, Кир сам примет верное решение.

Совещание длилось недолго, Ириде же не терпелось уйти. Она вполуха слушала Богдана, не в силах смотреть на его красивое лицо. Сам его голос пробуждал в Ириде нехорошие чувства, от смятения до ярости и ненависти. Да что же это за мир вокруг неё! Почему женщины становятся разменными монетами? Кто придумал Закон, по которому девушка до двадцати лет обязана выйти замуж и получить метку? Почему в противном случае любой из латунцев может заявить права на неё, потребовать себе в личное пользование, забрать на далекую и страшную Латунию, с которой ни разу не приходила весть о тех сотнях тысяч женщин, что за время колонизации Арома безвестно сгинули там? И выхода нет... Или ты выходишь замуж - или становишься игрушкой латунцев, этих зверей, завоевателей, которые не желали жить в рамках цивилизованного мира и до сих пор покоряли слабые планеты.

Мужчины из Высшего эшелона ни чем не лучше латунцев. Такие же бессердечные, жестокие, стремящиеся подавлять всё вокруг. И возглавлял их Богдан Славинский. Но даже их он умудрился переплюнуть. Ирида не помнила, чтобы у других эшелонцев менялся цвет глаз, а с внешностью Богдана произошли метаморфозы, что ещё больше настораживало и побуждало бежать от него, сломя голову. Не подпускать к себе ни на шаг. Не позволять целовать...

— Ирида, - голос Аллы ворвался в её мысли.

Очнувшись, Ирида повернулась к коллеге.

— Что?

— Ты где витаешь? Пошли, всё закончено. Серена нас приглашает в свой блок. Будет давать новые указания и знакомить с новыми должностными обязанностями.

Кивнув, Ирида попыталась глазами отыскать брата. Её взгляд блуждал по коллективу, но крепкую фигуру брата ей так и не удалось увидеть. Странно.

Когда она уже готова была повернуться к выходу, то краем взгляда зацепила сцену, на которой по-прежнему стоял Богдан. Он не спешил покидать сцену или присоединяться к группе латунцев, мирно восседавших в креслах. Он стоял и пристально смотрел в зал, в лица тех, кого теперь возглавил. И Ирида готова была поклясться, что взгляд темно-синих глаз задержался на её лице, потому что по спине снова побежали холодные мурашку. Несмотря на расстояние, на десятки людей, толпившихся вокруг, эти глаза отчетливо сказали Ириде: "Тебе никуда от меня не деться".