Книга Его личная звезда. Дилогия, страница 107 – Марина Кистяева

Он и не думал шелохнуться.

— Ответь мне на вопрос.

Ирида качнула головой.

— На какой?

Небеса, да когда же закончится всё это...

— Как часто ты занималась сексом со своим Истовым?

Ирида помимо воли задрожала. Она могла бы сказать, что упоминание о человеке, которого она продолжала любить, бессердечно. Но кто сказал, что у Славинского есть сердце?

— Не часто, - она заставила себя говорить, искренне надеясь, что после ответа, он оставит её в покое или, по крайней мере, выйдет из неё, перестанет нависать, подавляя и без того расшатанную психику. - Не более десяти-двенадцати раз. В последние недели перед катастрофой... он меня не трогал.

В горле запершило, и слезы подобрались близко к глазам, пришлось моргнуть, чтобы не расплакаться. Нельзя. Она же для себя сегодня решила - Кир и их любовь в прошлом, к тем отношениям нет возврата. Ей сейчас ни в коем случае нельзя думать о том, что было. Есть настоящее и будущее. Всё.

— Не трогал, значит, - Богдан говорил, скорее, для себя, чем для неё. Приглушенно выругавшись, оттолкнувшись от матраса, резко поднялся. - Очистительная и душевая в смежной комнате.

На этом счел разговор законченным, потому что, не стесняясь своего обнаженного тела, вышел из спальни, и его шаги растворились в коридоре.

Ирида не стала нежиться в кровати. Поморщившись от неприятных ощущений между ног, поднялась и направилась в очистительную. Совершив гигиенические процедуры, пошатываясь, на нетвердых ногах, дошла до душевой. Её порадовало наличие в доме Богдана консервативного душа с естественной водой. Многие сейчас предпочитали омываться сжатым воздухом.

Встав под теплые струи воды, уперлась руками в стеклянные стенки душевой. Всё хорошо, Ирида... Всё хорошо. Она не оправдывала действия Славинского - она успокаивала себя. Если будет накручивать себя, думая, что Богдан относится к ней по-скотски, только усугубит их непростые отношения. Жалеть себя она тоже не стала. Все могло быть намного хуже.

Когда её бесцеремонно оторвали от поддона душевой, приподняв и намереваясь перенести куда-то, Ирида закричала.

— Тихо ты, - мгновенно раздался над ухом сердитый голос Богдана.

Она не слышала, как он вошёл в душевую, не слышала, как раздвинул дверцы. И, находясь в его руках, она, естественно, испугалась. Сердце встрепенулось пойманной пташкой, запутавшейся в силках, ловко расставленных охотником.

— Напугал... меня.

С её длинных волос тонкими ручейками стекала вода, обнаженное мокрое тело, соприкоснувшись с воздухом, покрылось мурашками. Да и мужское тело, к которому её прижали, не давало успокоения.

Неужели снова захотел?

У Богдана на неё были определенные планы. Сделав несколько крупных шагов по направлению к длинной мраморной консоли, он, предварительно кинув на неё махровое полотенце, усадил Ириду прямо перед собой, на уровне бедер. Девушка, ничего не понимая, вцепилась руками в края консоли.

Что он задумал? Передышка была небольшой. Он дал ей возможность отдышаться, не больше, и сейчас снова стоял перед ней сердитый и по-прежнему обнаженный.

Действовал он без излишних комментариев. Усадив Ириду, быстрыми и точными движениями подхватил её ступни и поставил их на края консоли, таким образом, полностью раскрыв для себя девушку.

Если Ирида и намеревалась возражать, то все слова застряли в горле, стоило только поймать на себе предупреждающий и очень недовольный взгляд Славинского. Тот сделал шаг назад, хмуро сведя брови на переносице, и смотрел на её раскрытое лоно.