Книга Страж. Дилогия, страница 15 – Марина Кистяева

Руки сжались в кулаки самопроизвольно.

— Я сказала что-то смешное?

— Садись и отдыхай, предлагальщица, - фыркнул Герман, просмеявшись.

Дважды повторять не пришлось. Алина отошла от него на метр и опустилась на пушистую зеленую траву, оказавшуюся удивительно мягкой на ощупь. Точно ковер. Теперь Алине представилась возможность осмотреться. Красивое место. С густой растительностью привычного для неё зеленого цвета. Стволы деревьев - коричнево-черные, лишь по толщине отличаются в большую сторону. И листья почти как в родном Пскове.

— Пограничье удивительно похоже на мой мир, - Алина не могла сидеть молча. Понимала, что нарывается, что есть риск рассердить Германа, но если будет молчать и снова перемалывать в голове мысли, подпитываемые страхом, сойдет с ума.

Мужчина хмыкнул и приподнял брови кверху.

— Неужели? - иронично бросил он.

Алина недоуменно пожала плечами.

— Конечно.

— И что ты видишь? Поделись своими наблюдениями.

Ей не нравился цинизм в его голосе, и она, упрямо сжав губы, стала озвучивать, что видит.

— Напротив меня раскинулся кустарник. Мне где-то по грудь. Есть сходство с кустом ежевики. За ним стоят четыре больших дерева. Стоят они очень близко, едва ли не вплотную. Тоже вполне нормальные для моего восприятия. Напоминают иву. Трава - зеленая. Земля - черная. Всё, как у нас.

Герман, в его уже привычной манере, ответил не сразу. Алина пришла к выводу, что подобными паузами он решает для себя, объяснять ей что-то или оставить всё, как есть. Ей самой эти паузы сильно не нравились, заставляли нервничать ещё сильнее, особенно если при этом Герман смотрел на неё.

— Я вижу перед собой голые синие кусты. Да, невысокие. Правильно, тебе по грудь. Кусты имеют тонкие прутья, переплетающиеся между собой. И если иметь неосторожность подойти к ним, то они выстрелят тонкими иголками. Четыре ствола для тебя - мой один. Могучий и древний йех. Красно-желтого окраса. По черным кругам, что оплетают его ствол, делаю вывод, что йеху более шестисот лет. Тоже к нему лучше не приближаться. Сам по себе он не опасен, но под его корнями имеют свойство селиться грызуны - таки - злые твари, укус которых приводит к воспалению кожи, и у человека начинается сильнейшая лихорадка. От неё не умирают, но на неделю из жизни ты выпадаешь точно. Земля... да, черная. Местами. Трава... хм... Не зеленая точно, девочка.

На этом всё. Взял и замолчал.

Алина недоуменно уставилась на него. Он сейчас над ней издевается?

— Ты шутишь?

— Я похож на шутника?

Взгляд черных глаз обжёг.

— Нет, - слишком резко ответила Алина, отказываясь соглашаться с правдивостью его слов. - Но... Такого не может быть! Чтобы мы, находясь в одном месте, видели абсолютно разные картинки!

Герман прикрыл глаза.

— Может.

— Но как, черт возьми?

— Ты, оказывается, умеешь ругаться?

— Умею, - пришлось сцепить зубы, чтобы не продемонстрировать полный свой лексикон.

— Не демонстрируй мне эти умения. Они мне не нравятся. Возвращаясь к восприятию мира. Пограничье на то и является зоной перехода. Оно способно подстраиваться под тех, кто в него ступает. Здесь особый воздух, и для пришлых, коей являешься ты, он моделирует иллюзии. Можешь считать, что воздух проникает в тебя и считывает твои воспоминания, а потом Пограничье тебе показывает те картинки, к которым ты привыкла в обычной жизни. Иллюзии очень опасны, потому что пришлый не может правильно, быстро и адекватно реагировать на угрозы, что скрывает Пограничье. И, поверь, я бы предпочел провести с тобой десять дней в своем Убежище, чем тащить тебя в другое.