Книга Та, что подарила сына, страница 73 – Марина Кистяева

Захотелось ещё.

Продолжения, когда она захочет и, возможно, даже на её условиях.

Девочка не говорила лишнего и продолжала зажиматься, расслабляясь, лишь когда он её трогал. А он трогал её везде. Жадно, снова и снова проводя рукой по талии, груди, бедрам.

Он не мог ей насытиться. Страсть обжигала внутренности.

Ему мало, черт побери! Он поставил её на колени, распластал ладонь на пояснице, заставляя прогнуться.

Совершенная, ладная девочка.

— У меня завтра свободный день. Можем выйти в море.

Он уже предчувствовал приятный день. Всё-таки не зря решил задержаться на Кипре.

А потом она сбежала. Тоже интригуя…

У Демьяна мелькнула мысль найти её. Найти и наказать. Нежно. Потом чуть жестче. И снова нежно. Утром он снова и снова прокручивал происшедшее. Если она засланный казачок, то непременно обнаружит себя сама. Придет. Ненавязчиво обозначится.

Она не просто заинтриговала его. Она разожгла в нем огонь.

Который Демьян потушил ближе к следующему вечеру, вылетая с острова.

Если одна встреча так его дезориентировала, то что будет дальше? У него проекты, ужин с Президентом. И связь, что грозила штормовыми эмоциями, ему ни к чему. В Демьяне проснулся финансист. Не до страсти ему. Сейчас так точно. Удобнее, когда женщины не тревожат сердце, лишь плоть.

Пусть незнакомка с Кипра останется приятным воспоминанием. И только.

Как оказалось, не всё он мог просчитать. И порванный презерватив – тому подтверждение. Четыре случая на тысячу – именно такую статистическую погрешность приводили специалисты с большими оговорками.

— Мама? Папа?

— Деда-а-а!

Юля позже будет клясться и божиться, что не пошатнулась, когда увидела родителей, выходящих им навстречу.

Не. Может. Быть.

Серьезно?

Юля даже моргнула, силясь прогнать наваждение.

Меньше всего она ожидала увидеть родителей. Кого угодно, но не их.

Сюрприз от Тарисова удался на славу. И мама!.. Они же вчера созванивались, и она ей ничего не сказала! Попахивало сговором. Только вот где смысл?

Юля повела головой и показательно прищурилась, смотря на маму. Та немного смущенно пожала плечами. Мол, она тут ни при чем.

Ещё как при чем! Родители… Они… Черт, у Юли даже мысли разбивались о стену негодования, не говоря уже о словах.

Конечно, она безумно рада видеть отца и мать. Рада – даже не то слово. Они – как глоток свежего воздуха. Они те, кто всегда дарил и будет дарить ей силу. Они её семья.

Конечно, стоило даже отдельно сделать акцент на то, как радостно Сережа повис на шее дедушки, прижался к нему крепко-крепко, всем видом показывая, насколько он соскучился.

Но отчего логика никак не возвращалась, а чувства глушили сильнее?

Юля повернула голову и посмотрела на Демьяна, что стоял рядом. Он тоже наблюдал за Сережей и дедом. На мужском лице не отразилась ни одна эмоция. Как всегда, Тарисов поражал непроницаемостью и контролем. А, может, его и не тронула теплая встреча его сына с дедушкой? Может, Юля принимает желаемое за действительное?

Ей же хотелось думать… Так.

Потому что она уже успела за эти дни придумать образ Тарисова-отца, которому очень важны отношения с сыном.

— Не ожидала… – негромко отозвалась Юля, чтобы скрыть удивление и злость на себя, вкупе с обидой на маму. – Спасибо. Сережа очень соскучился по ним.

— Я знаю.