Книга Та, что подарила сына, страница 70 – Марина Кистяева

Дарья игриво отсалютовала:

— Жаль. Очень жаль. Тогда, может…

— Не может, Даша, – всё так же спокойно перебил её Демьян, лаконично кивнул, прощаясь, и отошел.

Петисон ещё и злопамятный. Навредить Демьяну всерьез он не сможет, но напакостничать по мелочам – запросто. И дело не в том, что Петисон дорожит Дарьей. Тут дело принципа.

Демьян отошёл от девушки, чувствуя, как та яростно прожигает взглядом ему спину.

Пусть…

Он посмотрел на часы. Ещё минут сорок и можно уезжать. Правила соблюдены. Со всеми с кем надо встретился. Обговорил. Последние рабочие дела отрегулированы, указания даны. Демьян не помнил, чтобы когда-либо так основательно готовился к отпуску. Справедливости ради стоило заметить, что и отпуск на десять дней он никогда не брал. Может, и было дело, по юности, но опять же, не так основательно готовился.

Не ждал его, едва ли не дни считая.

Тарисов был трудоголиком, и менять что-либо в своей жизни не намеревался. Ему нравилось быть тем, кем он был. Если бы не нравилось – давно бы ушел в бизнес или занял другую нишу.

Финансы его всё. А когда сюда примешиваются политика и власть… Редкий мужчина сможет устоять.

Он бы и дальше продолжил в том же духе. Ближайшие полгода-год – точно. На Новый год свалил бы со Степаном и какой-нибудь красоткой в Куршавель или на Красную Поляну, там сейчас тоже очень цивильно и встретишь всё те же лица, что и Тарантезской долине. Ему хватило бы три-четыре дня. Два дня на жесткий загул и трах, два дня на восстановление. Ничего нового. Организм бы отдохнул и был готов покорять новые вершины.

А они имелись…

Демьян переиграл. Не сказал бы, что ему нравится менять планы. Всё-таки за последние семь лет у него выработался довольно четкое расписание. Не говоря уже о запланированных встречах, некоторые из которых назначались за год-два. Так далеко он ещё не заглядывал в виду новых событий.

У него будет десять дней.

И за эти дни надо сдвинуться с мертвой точки.

Многие люди ненавидят состояние подвешенности, когда им кажется, что события надо форсировать немедля. Он же – любил. Есть в предчувствии особая прелесть. Люди торопятся, совершают ошибки. Принимают непроверенные решения. Не просчитывают комбинации отходов, действуют поспешно, ведясь на эмоции.

Сейчас придется действовать иначе.

Время поджимает.

И если журналисты ещё не узнали о том, что в его доме проживает женщина с ребенком, то это чудо. Пора Юлю выводить на арену. Только как, если эта женщина настырно сопротивляется?

О, прошедшие дни были мирными. Прямо до тошноты. Идеальная улыбка Юли, сдержанный тон, ровный голос. Девочка дала себе определенные поведенческие установки и соответствовала им. Лишь в те минуты, когда он купал Сережу и как бы невзначай задерживал внимание на ножках сына, на его пальчиках, легкая тень касалась лица Юли. Она готова была сорваться и бежать на помощь сыну. Глупышка. Её эмоции с легкостью считывались, да она их особо и не прятала.

Зато избегала оставаться с ним наедине. Дверь запирала на ночь, когда уходила укладывать Сережу спать. И телефон вырубала, зараза мелкая. Утром видеться не могли – Демьян уезжал рано. Приходилось жертвовать часами сна, чтобы побыть с сыном вечером. Хотя бы пожелать ему спокойной ночи.

Пока так.

Мальчик встречал его по-разному. Иногда радовался, иногда капризничал и ни в какую не шел на контакт. Вчера и вовсе расплакался, отказавшись общаться. Демьян поджал губы, вспомнив вечер и то, как демонстративно сын залез на кровать, хотя Юля и сказала, что спать рано.