Книга Та, что подарила сына, страница 48 – Марина Кистяева

Юля плакала.

Смотрела на себя в зеркало.

Долго…

Аборт? Нет. Вот нет и всё тут.

Родить от незнакомца? Без лица. Без имени.

От воспоминания… От того огня, что он зажег.

Она очень боялась реакции родителей.

Но и тут честно всё рассказала.

— Я не знаю, кто отец моего ребенка. Я… рожать буду. Простите меня… – она всхлипнула, зажав рот рукой и глядя на папу. – Пап… Мам… Простите, я…

Как оказалось, это было началом её истерики. Потому что отец подошел к ней со спины и обнял.

Крепко.

Поцеловал в затылок и наигранно сурово, немного охрипшим голосом сказал:

— Не смей плакать, Юль. Вредно ребенку. Родишь. Вырастим. И всё у тебя будет. Встретишь ещё своего мужчину. Даже не думай.

— Селллльезно? Все-все?

Иногда Сережа перебарщивал со своим «серьезно». У сына появилась привычка использовать это слово где только можно и нельзя. Причем именно в тягучей манере и с самой шкодной улыбкой на лице.

— Сын, все не поместятся.

— Точно?

— Да.

Он скептически посмотрел на гору – в прямом смысле, гору – игрушек, что перетаскал в ванную, и тяжело вздохнул. После чего начал откладывать в сторону особо понравившиеся, с которыми он будет купаться.

Юля смотрела за действиями сына и уговаривала себя успокоиться. Не злиться. Чего она завелась?

На самом деле, всё было предельно просто.

Юля ревновала.

К восторгу сына, к его радости.

Понимала, что не права. Кардинально. Но ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось вырвать у Сережи все игрушки, что купил Тарисов. Они привезли свои, вот пусть и играет!

Юля старательно глушила в себе негативные порывы. Так нельзя… Но, черт возьми, она тоже человек! И ей больно. Ей страшно. Она имеет право на эмоции. Даже на злость.

Главное не сорваться на Сереже. Он-то как раз ни в чем не виноват.

А кто виноват?

Правильно, никто.

Она открыла краны в ванне, отрегулировала воду. Сережа стоял, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, и ждал, когда мама его «запустит». Сын обожал купаться. Бывали дни, когда он принимал ванну по два раза за день. Дедушка смеялся над ним и шутливо называл его «аристократом».

— Мам… Ну мам…

— Всё, иди.

Юля приподняла мальчика и поставила на дно. Ванна была гигантской, по сравнению с той, что у них дома. Настоящий мини-бассейн для ребенка. Не зря Серенька собирался взять с собой все-все игрушки.

— А пена?

Куда ж без пены. И тут тоже на выбор. Несколько видов и запахов. Юля достала первую, что попалась под руку.

— Хватит?

— Даааа!

В неё полетели первые брызги, и внезапно Юлю отпустило. Словно у неё закрыли кран, отвечающий за раздражение. Улыбнулась и присела на корточки. Не помешал бы небольшой стул. О нем следовало подумать раньше. В доме родителей его не убирали из ванной. Знали, что Серенька может купаться долго, присматривать за ним необходимо, он же ещё совсем маленький.

А в этой громадине – тем более.

Мало ли случаев, когда маленькие дети нахлебывались воды?

Юля панически боялась не уследить за Сережей. Маленький был – постоянно ночью вставала и проверяла, не сбилось ли одеяло. Не запутался ли он сам.

И вот теперь они в чужом доме, и Юля не чувствует себя хозяйкой положения.

Чужая ванная, чужие игрушки.

— Я могу к вам присоединиться?

Юля едва не упала, когда услышала сдержанный мужской голос.

Вот про это она и говорит!