Книга Его невеста, страница 91 – Марина Кистяева

А потом Наташа увидела.

* * *

Федор спешил к ней. Его высокую фигуру в черном невозможно было спутать с чьей-то еще.

Ната остановилась, восстанавливая дыхание.

Он идет к ней.

Чтобы поддержать и помочь.

Ната видела, как один из мужчин окликнул его, приветливо улыбаясь и поднимаясь навстречу, видимо, чтобы так же поздороваться, но замер. И осел, провожая взглядом.

Федор же никого не замечал, кроме Наты. Оказавшись рядом с ней, встал таким образом, чтобы полностью укрыть её от посторонних глаз.

— Наташа…

— Ты же расплатился? Мы можем уйти?

Она смотрела на Федора снова и снова. Видела каждую морщину, заломы. Обеспокоенность.

За неё.

Искреннюю.

И ещё что-то.

— Ты не о том беспокоишься.

— Нас же не остановят у входа, как неплательщиков? — попыталась пошутить она.

— Не остановят.

Он взял её за руку и повел к выходу.

Лишь когда они оказались в машине, и Федор занял водительское кресло, он повернулся к ней и негромко сказал:

— Рассказывай.

Наташа, повинуясь инстинктам, подняла руку и дрогнувшими пальцами дотронулась до подбородка мужчины, очертила его контур. Колючий. Суровый.

Никто из них не нарушал тишины в салоне, лишь негромко работал включенный двигатель.

— У меня получилось, — гулко отозвалась она, направляя руку выше к скулам Федора. Ничего естественнее, чем трогать его, и быть не могло. Постепенно, шаг за шагом ей открывались нити, что связывали её не только с Федором, но и с самим миром двуликих. Сказки перерождались в голове, обретая новый смысл. — У меня снова было видение.

— Видение? Да черт с ним! — в сердцах выругался Федор и накрыл её ладонь своей. — Я хочу знать, как ты.

— Цела. Здорова.

— Я ценю в женщинах юмор, но ещё одна шутка или уход от прямого ответа, и я тебе ввалю.

— Что сделаешь? — Ната даже подалась вперед.

— Ввалю. Всыплю. По твоей заднице. По первое число.

Брови Наты медленно поползли кверху. Легкое удивление от грубоватости, жесткости слов перерастало в возбуждение. Соски Наты напряглись, уперлись в ткань. Пусть в салоне и не было достаточно яркого освещения, девушка увидела, как темнеют карие глаза, их затягивает поволока.

Федор демонстративно втянул воздух.

— Ната…

Его дыхание так же сбилось, и отчего-то Наташе это понравилось.

Она потянулась к нему.

Ближе.

Ещё ближе.

— Я видела себя. Там, за Гранью. В будущем. В пещере.

Федор нахмурился и резко подался назад, сразу же трогаясь с места.

Ната недоуменно уставилась на профиль мужчины.

Она ожидала другой реакции.

Какой именно — она не знала. Но не такой — точно!

— Ты мне не веришь, Федя? — возмущение заклокотало в горле.

Мужчина слишком круто выкрутил руль, Наташа дернулась вбок, потом вперед, успев выставить руку.

— Эй…

Федор продолжил молчать, сильнее сжав губы.

Наташа тоже нахмурилась.

— Куда мы едем?

Тишина.

— Федя!

Он вырулил на трассу.

Наташа больше не задавала вопросов.

Она поняла, куда они едут.

Мама не удивилась их приезду.

— Проходите, — сказала она, пряча глаза.

Наташа вперила в маму взгляд, но безрезультатно.

— Федор Адамович, рада вас видеть у себя…

— Мама, что происходит? — прошипела Наташа.

И Федор, и мама что-то знали.

Снова.

А она должна постоять в сторонке?

Ну уже нет!

Ната разулась, разделась и снова посмотрела на маму, что прошла вперед и терпеливо ожидала, когда гости пройдут за ней. На лице Людмилы Игнатьевны проступила бледность, в глаза дочери она не смотрела. Руки заломила за спину.