Книга Его невеста, страница 89 – Марина Кистяева

— То есть, как быстро я смогу принять свою вторую личину и тебя? — она пила жадно, большими глотками.

Федор положил руки на столик, предварительно сведя их в замок.

— Когда двуликие образуют пару, лучше всего, если они на несколько дней, а то и недель уединяются, чтобы привыкнуть к тому, что теперь и навсегда они есть друг у друга, — его тон звучал спокойно, но что-то было не так. Ната попыталась понять — бесполезно. Лицо Федора оставалось безэмоциональным.

— За эти дни их перестает штормить? Как меня сейчас? Вот ты отлично держишься.

Последняя мысль задела Нату.

Да, Федор спокоен.

Раздражающе.

— Ната, я старше тебя. Опытнее, — правый уголок губы едва заметно дернулся. — Я виноват перед тобой. Набросился в бане, не сдержался. Повторение нам не нужно.

Ната нахмурилась.

— Ты считаешь себя виноватым? — уточнила она.

— Ты слышала, что я сказал. Я — мужчина, твой альфа. Я несу за тебя ответственность. И не имею права причинять тебе боль. Тем более, в сексе. Ты маленькая и очень хрупкая, — по мере того, как он говорил, тон его менялся, пробивались хрипловатые нотки, от которых трусики Наты увлажнились. — Очень нежная. Поверь… — внезапно он жадно сглотнул, что шло вразрез с его видимым спокойствием. — Будь моя воля, я бы хрен выпустил тебя из дома и не привез бы в город.

Если раньше Ната думала, что ей жарко, то она ошиблась.

Жарко ей стало после его последних слов, и даже ругательство не покорежило.

Она ничего не ответила.

Он ещё не высказался.

И оказалась права.

— Я не всегда смогу контролировать себя, Наташ. К сожалению, это так. Я говорил ранее, что ревнивый. А ещё и вспыльчивый. Могу… не сдержаться. Могу взять жестче. Когда ты не будешь готова и… Слушай, давай заканчивать разговор про секс. Ты возбуждена. Я тоже. Мы пришли ужинать. Где носит официанта?

Последний материализовался почти сразу же.

— Федя, сделай заказ за меня.

— Мясо или рыба?

— Мясо.

— Десерт?

— Буду.

Она будет всё! Не знает, съест или нет, но у Наты было чувство, что она не ела недели две. А ещё и не пила.

— Вино?

— Полусладкое.

Наташа слушала название блюд, которые ей ни о чем не говорили. Она даже меню не открывала. Зато поставила галочку в голове, что надо устранить и этот пробел тоже.

— Расскажи, как прошел твой день.

Федор откинулся на спинку дивана.

— Продуктивно.

— И?.. А подробности будут?

— Помимо того, что я сделала приличную брешь на твоем счету, я видела других оборотней. То есть видела в том плане, что распознала. Я смотрела на человека и четко понимала, что он или она не совсем человек. Извини за каламбур.

— Тебе не за что извиняться.

Его обволакивающий голос крыл похлеще любого вина. Да, всё-таки мудры Старейшины, не поспоришь с их порядками.

Ната облизнула губы, заметив, как жадно глянул на них Федор, тотчас отведя взгляд ниже. На грудь или на руки?

— Это не всё. Я видела не только оборотней, я видела теней. Легкое колебание воздуха, холодок.

— Много теней видела?

— Двух. Кто они, Федор? Неупокоенные души? Привидения?

— Просто тени. Материя, которая не получила форму.

— Они безобидны?

— Не все. Процентов девяносто никакого вреда никому принести не в состоянии. Это бесформенная бездушная тень. И всё. Как, например, тень от дерева, от мебели. Отличие лишь в том, что они умеют передвигаться, создавая причудливые формы, порой, правда, пугая тех, кто способен из видеть. Например, детей, даже человеческих. Ум ребенка, не замутненный обязанностями и рамками, открыт для восприятия всего нового.