Книга Право на нас, страница 17 – Марина Кистяева

Тоня неуклюже выбралась из машины, подхватила сестренку и понеслась к воротам детского сада. Правда, всё же удосужила его вниманием и обернулась. Беги, беги, рыжая, я тебя жду.

Он повесил руки на руль. Парни уже с утра постебались над ним. Пусть ржут. Придет время, и он повеселится.

Вечером они идут в зал, но сначала по магазинам. Надо инвентарь закупить для домашней тренажерки.

Дом у них не просто большой. Он огромный. По документам почти триста квадратов. Пять, сука, спален. Пять!! Каждому на рыло.

Охренеть просто. Они привыкли обходиться малым. А тут такие хоромы.

Зал специально оставили нетронутым. Сказали, что тренажеры они могут выбрать сами. Благодетели херовы.

Сначала парни и он сам бухтели. Нахер, мол, это железо дома. Что им, обломается до зала сходить? Но потом то одного в комнату, что определили под зал в подвале занесет, то второго. Разве кто-то из парней не мечтал о собственной тренажерке дома?

Поэтому посидели, повздыхали, некоторым пожелали долгой и счастливой жизни и полезли гуглить.

Дальше были споры. Яростные. С криками, угрозами и даже прогибами.

Это они так весело обсуждали, какие именно тренажеры им нужны.

Зато нескучно.

Да им в принципе не до скуки было...

Как глаза открыли, первые шаги сделали, так их и понесло.

Тусова показалась в воротах довольно быстро. Богдан прищурился.

Только попробуй мимо пройти... только попробуй...

И ведь намеревалась зараза этакая. Нос свой веснушчатый задрала и пошмыгала мимо.

Богдан яростно ударил по сигналке. Тоня вздрогнула и быстро развернулась в сторону Патриота.

Ой, бабца...

Мелкая, а уже туда же. Интересно, они когда рождаются им сразу инструкцию выдают, как нервы пацанам мотать или у них эта функция прямо где-то встроена?

Богдан распахнул дверь. Кряхтя, Тоня залезла в салон и сразу выдала:

— Я села, потому что опаздываю.

— Не сомневался.

Он крутанул руль и вжал педаль газа в пол.

До универа вовремя они, естественно, не доберутся. Оба опоздают. Похер. Богдан ещё сам не вкурил, что он там делает. Учиться надо, это факт. Их определили на экономику и юриспруденцию. Их, блядь! Солдафонов и спортсменов. Не было бы вопросов, если бы на физвоз. Отучились на заочке, появляясь редко. Очень редко. А сами бы уже куда-нибудь рванули.

Ан, нет. Им сказали грызть гранит науки.

Ладно...

Они вроде бы не тупые. И подготовка у них неплохая была. Кому скажешь, что Дема чешит на четырех языках - не поверят. А он полиглот от природы. На лету иностранцину ловит.

Они подвисли в каком-то неопределенном состоянии. И это злило. Нервировало сильно.

За ними наблюдали, это они знали. Присматривались, изучали.

Бесили суки...

— Говори, - сказал он, когда они оказались на центральной дороге.

— Что говорить? - недружелюбно отозвалась рыжая, едва не засовывая лицо в ворот пуховика.

— Про ушлепка, что тебя достает. Артамон. Артамонов? Так получается?

— Не надо ничего, Богдан. Я сама...

— Угу. Сама. Я понял. Говори давай.

Он почти не сомневался, что она ничего не скажет.

И не ошибся.

Насупившись сильнее, отвернулась к окну, демонстрируя полную самостоятельность. Богдан едва заметно усмехнулся. Ну-ну, самостоятельная ты моя.

Моя...

Интересно чувствуется на языке.

До универа они больше не проронили ни слова, Дарову и не надо было. Он не любил бесполезный треп. Узнает всё сам. Причем, сегодня же.