Книга Русалка, страница 6 – Марина Кистяева

Граф с сомнением посмотрел на дочь. Уж больно быстро она сдалась, и новость восприняла спокойно, он ожидал более шумной реакции. А здесь ни споров, ни упреков.

— Мне и так стыдно, что тебе приходится одной заниматься домашними делами…, - он предпринял слабую попытку возразить.

— Батюшка, перестань. Ты знаешь, мне доставляет это удовольствие. А вы на самом деле, поезжайте. Покажи девочкам Неву, медного всадника, Зимний дворец, Адмиралтейство. Им будет интересно. А я тем временем займусь домом. Выпишу мебель, обустрою комнаты. Ты за меня не волнуйся.

— Тогда я сегодня же за ужином сообщу Зое с Сашей о замечательной новости, — у графа отлегло от сердца. Пожалуй, Ирина искренна, когда ей нравится в имении. А он-то боялся, что её начнут преследовать тяжкие воспоминания.

— Так будет правильнее, — согласилась Ирина.

— Но ты всё же не живи затворницей, познакомься с соседями, девочка. По мне, так с нами соседствуют Ракотины. Когда-то я знавал их деда, не знаю, жив ли сейчас Давыд Георгиевич, но могу сказать, что очень занятное семейство.

— Офицеры? — Ирина чуть заметно скривила губы, но отец не заметил усмешки.

— Нет, промышленники. Это я про деда. У него три внука, и чем они сейчас занимаются, мне неведомо. Но знакомство надо возобновить.

Как только Ирина вышла из кабинета, то бессильно прислонилась к стене, прикрыла глаза. Разговоры с отцом становились с каждым разом более тяжелыми. А дальше будет только хуже.

Но не могла же Ирина напрямую сказать отцу о страхах, не отпускающих её. О ночных кошмарах, мучащих её на протяжении девяти лет, когда она просыпалась вся в поту и с ужасом смотрела в темноту за окном. Как бы оба они не старались, им никогда не стать близкими людьми. Да, они живут под одной крышей, но дочь никогда не сможет открыться отцу, рассказать о причине, по которой она избегала любого мужского общества.

Ей под Новый год исполниться двадцать лет. И папенька всё чаще заводил разговоры о возможной скорой свадьбе.

Ирина вся сжалась. Нет, никогда! Что угодно, но только не под венец!

— Ты уверен, что не желаешь со мной покататься?

— Абсолютно!

— Ну, смотри.

Петр Ракотин понимающе улыбнулся Роману Устову. Вчера они побывали в местной таверне, и малость перебрали со спиртным. Понятное дело, легли спать далеко за полночь. И всё было бы ничего, если бы рано утром к ним не пожаловал сосед, назойливый и пренеприятнейший тип, Максим Корсаков, которому не терпелось поделиться последней сплетней.

А сплетня заключалось в том, что недавно вернувшийся из-за границы граф Палагин по-прежнему не желал никого принимать, и мало того, оставил управление имением на старшую дочь, Ирину Васильевну, а сам укатил в Петербург. Максим Анатольевич немного покривил душой, когда рассказывал о встрече с Ириной Васильевной. Мол, они столкнулись в уезде, у лавочника, и та своим поведением и откровенными взглядами дала понять, что не прочь с ним познакомиться поближе. Конечно, он, Максим Корсаков, такой возможности не упустит, и обязательно на днях заедет к молодой графине. Девица вернулась из Франции, проживала там много лет, а всем известно насколько в Париже модно легкомыслие в поведение.

Петр, не скрывая саркастическую усмешку, выслушал словоизлияния соседа, мечтая только об одном, чтобы тот поскорее убрался. Голова немного посвежела, но ещё доставляла неприятные ощущения хозяину. И поэтому Петру было абсолютно безразлично то, что рассказывал Корсаков. Последний относился к тому типу людей, с которыми Петр предпочитал не общаться. Но здесь, в деревне, особого выбора не было, и иногда приходилось терпеть несносных соседей.