Книга Большой. Злой. Небритый, страница 62 – Марина Кистяева

— Почему?

— Ты умеешь готовить.

— Да. И люблю.

— Серьезно?

— Абсолютно. Ты ничего обо мне не знаешь, Нааадяя, но сделала кучу негативных выводов.

Андрей подошёл к столу, с шумом отодвинул стул, чем выдал себя с головой. Да и тон голоса не говорил о его позитивном настроении.

Злой. Снова чем-то недовольный.

Вернее, кем-то.

Эх…

— Андрей, мои выводы основаны на твоих действиях.

— Интересно, каких?

Ну, вот… Утро портилось на глазах.

— Например, что можно подумать о человеке, врывающимся к тебе в квартиру ночью, угрожающим и заставившим тебя едва ли не силой ехать с ним?

Андрей прищурил глаза и недобро глянул в мою сторону.

Я, делая вид, что светская беседа за чашкой кофе продолжается, потянулась за тостом и за беконом.

— Если я признаю, что переборщил той ночью, ты изменишь своё мнение обо мне?

Хорошо, что я ещё не откусила ни одного куска, иначе подавилась бы. Моя рука замерла в воздухе.

— Андрей…

— Я задал простой вопрос, Надя.

— Мы вроде как собирались завтракать, а не устраивать выяснение отношений.

— Я хочу знать.

Вот так всегда. Подавляет и требует.

Вторая «я», что нынче активизировалась, пропела на ушко, что несколько часов назад меня абсолютно не смущали его требования.

— А я не хочу отвечать, — я вздернула подбородок кверху.

Андрей прищурился сильнее.

— Нааадяяя…

— Ты так на всех девушек давишь, или только я такой чести удостоилась? — я демонстративно отложила тост. Не буду я есть приготовленную им еду!

Пусть сам лопает!

Кадык Андрея дернулся.

Ага, кажется, я довела мужчину. Мило. Ну так и он не ангел? На кой начал эти разговоры?

— Я на тебя не давлю, — процедил сквозь сжатые губы. — Ты не знаешь, КАК я умею давить.

Знаете… Это уже слишком.

— И не хочу знать.

Я громко, со скрипом отодвинула стул и встала.

— Приятного аппетита, Адамиди.

— А ну села на место!

— Разбежалась! И не кричи на меня! Я не давала права тебе повышать на меня голос.

Мы ругались, как самая настоящая пара.

Я успела встать, когда и Андрей начал подниматься.

А это плохо…

Очень плохо.

— Сядь. Позавтракай. И мы поговорим.

Он не смотрел на меня, он выжигал на моей коже клеймо.

— Нет. Я ухожу. Мы с тобой о чем договаривались?

— Сядь! — на меня в прямом смысле рявкнули.

Я аж опешила.

Нет, я знала, что Адамиди парень взрывной, но не до такой же степени.

Тут впору бежать.

Что, собственно, я и сделала.

Как мне могла прийти подобная идея, я не знаю. Никогда ни от кого не убегала в сознательном возрасте. Подростками — не в счет. Тут же самым разумным выходом мне показался именно побег. Хотя в тот момент я даже не подумала, как буду выбираться из пентхауса с системой «умного дома».

Я рванула с кухни.

Андрей за мной.

Это я поняла по отборным ругательствам, причем, на русском языке. Витиеватые такие, родные, с детства до боли знакомые. С угрозами даже.

Они-то меня и подстегнули бежать быстрее.

Но, видимо, за годы взрослой оседлой жизни я подрастеряла навыки.

Меня поймали позорно быстро.

За руку.

И рванули на себя.

Я со всего духа врезалась в мужскую грудь, а она, извините, точно камень. Натренированная. Даже больно немного от столкновения стало.

Я хотела возмутиться, намереваясь стоять на своем до последнего. Готовилась в ход пустить кулачки с ногтями.

Куда там…

Всё-таки не зря в семье Адамиди стратеги да олигархи. Просчитывают, предполагают, извлекают выгоду, приумножают. Не дают противникам дыхание перевести.