Книга Большой. Злой. Небритый, страница 60 – Марина Кистяева

Я подчинилась. Поиграем, Андреа Адамиди?

Он довел меня до грани. Я и не подозревала, что моё тело может откликаться на каждый поцелуй, на каждую мимолетную и целенаправленную ласку. Его губы обжигали, клеймили, оставляли розовые следы на моей коже. Он целовал меня всю. Я скреблась ноготками о шелковые простыни, но продолжала удерживать руки за головой. Эта некая покорность, вседозволенность для мужчины подбавляла остроты. Я столько раз хотела дотронуться до плеч Андрея, запустить пальцы в поросль волос на груди, поиграть пальчиками на его «кубиках» на животе, что сбилась со счету. И каждый раз останавливалась. Потому что мне нравилось лежать и давать возможность мужчине целовать. Когда он развел руками мои бедра, я пискнула.

— Я немного… Лишь попробую.

Он попробовал, а я едва не кончила. Он не довел меня до оргазма сознательно. Подтянулся на вытянутых и расставленных по обе стороны от моего лица руках и выдохнул:

— Хочу вместе.

Его отрывистые лаконичные фразы выворачивали не только тело наизнанку, но и душу. Дотрагивались до таких её струн, что мне хотелось кричать и плакать, а так же стонать. Всё вместе.

Я посмотрела на лицо Андрея. Сосредоточенное и одновременно довольное. Сдержанное и пылающее. Как такое возможно, я не знаю. Его же глаза… Вот они выдавали эмоции мужчины.

Его бедра вклинились между моих. Одна рука подтянулась, свела мои руки вместе и сжала кисти. Не рука, ручища. Держала крепко, но аккуратно.

Он не спешил. К лону прикоснулся его член, скользнул вниз, вверх.

— Андрей, я не могу больше, — прохныкала я, вертя бедрами и пытаясь насадиться сама на него.

Я была настолько влажной, что его скольжение пробуждало ещё больше желания. Выгнулась. Раскрылась.

И лишь тогда он вошел. Плавно. Чтобы в следующую секунду резко всё изменить — задвигаться быстро, наполняя меня всю, с каждым толчком проникая глубже, на всю длину.

Я забилась под ним, не веря, что оргазм меня накрывает едва ли не сразу. Сильный, шквальный, уносящий меня в дали, о которых я и не подозревала. Отдаленно слышала, как застонал в голос Андреа, сделав последний толчок, вжимаясь в меня, щекоча паховыми волосками.

— Надяяяя….

Он уткнулся лбом мне в лоб. Дышал часто, прерывисто.

— Отпусти руки… я хочу тебя обнять…

Отпустил, и я, наконец, прикоснулась к нему.

Потом было ещё и еще…

А потом наступило утро.

ГЛАВА 13

Язык мой — враг мой.

Зачем ляпнула в машине про одну ночь?

Не ляпнула, может быть, и было бы повторение… А?

Надя, ты о чем думаешь? О чем? Совсем мозги поплыли от секса? Дорвалась, называется.

Ты представляешь себя рядом с Андреем? С этим брутальным мачо?

Назойливое второе «я» робко пропищало: Рита же с Грегом и ничего.

Ничего, правильно! Но Грег — это не Андрей!

— Что ты предпочитаешь на завтрак?

За такой вопрос хотелось прибить. Встать и запустить в Адамиди чем-нибудь тяжеленьким. Он что, завтрак приготовил, пока я тут валялась и пялилась в потолок, не зная, как выкрутится из ситуации, в которую себя же и загнала?

Завтрак… Девочки, вот что он творит? Что?

Если бы он меня встретил полностью упакованный, в строгом костюме, со своим непроницаемым выражением на лице, демонстративно глянул на нереально дорогие часы на запястье, всем видом показывая, что тебе, девочка, пора, я бы обрадовалась. Честно. Разозлилась, конечно, но точно знала — всё. Адамиди неисправим. И он не мой. Никогда им и не станет. Нечего губенки раскатывать. Надя Романова. Не про тебя мужчина.