Книга Личное дело майора, страница 26 – Марина Кистяева

Задрожала…

Тихонова накрыло нежностью. Похоть никуда не делась. Он жадно целовал, не замечая, как двигается к кровати, на которой столько дней уже спала Тома.

Одна!

А он бесновался в соседней комнате. Сжимал в кулак волю и член и вспоминал, как она себя ласкала. И думал – кого она представляла, когда перебирала свои складочки и теребила клиторок? Его? Он рассчитывал, что его, черт побери!

Не размыкая их губ, Женя добрался до кровати. Опустил Тамару на простыню и навис над ней.

Девушка приглушенно застонала и снова потянулась к нему, приоткрыв ротик. Маня и дразня. Невольно провоцируя. Кровь ударила одновременно в голову и в пах. Тихонов резким движением, не обращая внимания на треск ткани, стянул с себя футболку и отшвырнул ту в сторону.

— Какой ты… – выдохнула Тома, порывисто прижимаясь к его груди, прикасаясь ладонями к напряженным плечам. Изучая их. Лаская.

Евгению нравилось, как она прикасается к нему. Робко и в то же время нетерпеливо. Ее тонкие пальчики пианистки бегали по его груди, касаясь то подушечками, то ноготками. Из груди мужчины раз за разом вырывались хрипы, точно он только что пробежал полосу препятствий в сложнейших городских условиях.

Тома облизнула искусанные им губы и упала на спину. Закинула руки за голову, выказывая свою готовность. Дышала она тоже тяжело. Евгений тормозил свою порывистость, хотя очень хотелось выпустить наружу голодного зверя, что жил в каждом мужике. Особенно когда касалось вот таких нереально красивых и нежных девочек.

Тома била своей уязвимостью. Нежностью. Готовностью давать и брать. Женя положил обе ладони на ее талию и распластал пальцы. Спокойно, Тихон… Тормози. Твоя она.

— Сожрать тебя готов, – выдохнул он, наклоняясь и проводя языком по открытой беззащитной девичьей шее. Тома ахнула.

— Еще…

— Вот так? – Он повторил с другой стороны.

— Да.

Она выгнулась навстречу ему.

Он руками выше провел, задел большими пальцами грудь. Соски напряглись, натянули ткань. Но ему оказалось мало! Женя стягивал одновременно обе лямки комбеза, обнажая красоту.

Лифчика на Томке не было. Охренеть. И она ТАК щеголяла в клубе? Или откуда она к нему приехала?! Собственнические инстинкты взревели в нем. Присвоить… Заклеймить… Показать всем, что она только его. Его же?!

Он сжал ее груди, свел вместе. Сначала к одному соску прикоснулся, втянул в рот. Потом к другому.

Вкусные… И такие отзывчивые. Тома чувствовала каждое его прикосновение. Постанывала, елозила. Что-то шептала, пытаясь целовать в ответ.

Женя приподнялся и порывисто потянул комбез дальше вниз.

— Голенькую хочу тебя видеть.

Тома улыбнулась.

— Ты тоже… Раздевайся, – приглушенно, почти неслышно прошептала она.

Конечно, он разденется!

— Сегодня будет все, – честно предупредил он. – Ты это понимаешь?

Женские глаза, затянутые сладострастной поволокой, послужили ему ответом.

Сначала Женя раздел ее. Снял комбез. Стянул трусики. Медленно… Наслаждаясь открывающимися прелестями.

Тамара лежала и позволяла делать с собой все, что ему нравилось и как. Евгений дурел от перспектив. Во рту снова и снова образовывалась слюна.

Пусть он и видел Тому почти голой. Видел разной. Но такой… Открытой, доступной, нереально красивой.

Как такая девочка, как она, могла оказаться в его постели? Здесь и сейчас. Евгений скинул с себя штаны вместе с боксерами и навис над Томой.