Книга Случайная первая. Прокурор и училка, страница 83 – Марина Кистяева

Илья медленно кивнул.

— Извинения принимаются.

— Так просто?

Я по инерции потянула руку на себя. В горле пересохло. Надо чайку глотнуть. Но ладонь мою тотчас сжали, давая понять, что никто меня не отпускает.

Почему-то от этого жеста стало ещё теплее. И не только в груди. Внизу живота тоже.

Есть второе устойчивое мнение про девственниц. Что после совершения акта там всё болит, и сексом нельзя заниматься некоторое время. Что надо переварить случившееся, свыкнуться. И уж тем более мужика не захочешь какое-то время. День. Два. Три.

Тоже враки.

— Хочешь усложнить?

Мужские пальцы принялись вычерчивать на моей коже замысловатые узоры, которые бесстыдным образом расходились горячими импульсами по всему телу, побуждая на некие развратные мысли и действия.

Я продолжила тихохонько сидеть на месте.

— Не хочу. Мне кажется… — смущённо улыбнулась, — мы достаточно усложнили.

— Есть такое дело. Вот скажи, МарьИванна, ты какого лешего не согласилась со мной поужинать, когда я тебя впервые позвал? Что в твоей светлой головушке перемкнуло?

— Может, всё-таки пончики для начала? А?

— Марфа…

— Ты приезжий, Илюш.

Я впервые назвала его уменьшительно-ласкательным именем. И точно плотину прорвало. Такие метаморфозы произошли с лицом мужчины… Сначала на нём отразились растерянность и недоверие. А потом — нежность, которая окончательно меня и подкосила.

Я позорно шмыгнула носом. Один раз. Второй. Должна справиться… Должна не опозориться! Но куда там!.. Слёзы покатились по щекам.

* * *

Слёзы всё-таки — мощнейшее женское оружие. Но лишь тогда, когда женщина дорога.

— Эй… А ну-ка, иди сюда.

Илья приподнялся, не желая размыкать прикосновения рук. Он потянул Марфу на себя, и та с готовностью поддалась. Он обнял её, прижав к себе плотнее, чем требовалось.

Первым порывом было просто утешить её. Чтобы перестала плакать, потому что причин для слёз не было. Не было же?.. За те недели, что они не виделись, в её жизни не произошло кардинальных перемен. Ему бы сказали. Поэтому слёзы Марфы воспринимались двояко. Он вроде бы и понимал, что её, скорее всего, просто переполняют эмоции, но и остаться равнодушным не получалось.

Она выглядела такой маленькой. И в то же время такой нежной. С этими растрёпанными после секса волосами, которые она и не думала, кстати, приводить в порядок, что ему особо нравилось. Она точно не спешила стирать с себя его присутствие.

Вот так-то, товарищ прокурор. А раньше сам первым делом шёл в ванну мыться.

Губы припухшие, щёки румяные. Глаза горят стыдливо и в то же время довольно.

Марфа кончила с ним… Снова. Теперь уже так, как полагалось.

Илья взял её без всяких раздумий. Мог подождать и до первой брачной ночи, но тогда бы в ЗАГС повёл её уже завтра. Их бы расписали, он бы поспособствовал.

В груди до сих пор плескался тихий восторг. И ещё что-то…

Уступила Марфа. Позволила сделать своей.

Но если бы в слёзы потом не кинулась и очки упрямо на носике не поправляла, была бы не она.

Он гладил её по спине, не веря, что держит упрямицу в объятиях. Она дрожала и сильнее к нему прижималась. А он, как идиот, улыбался. Это же капитуляция? Да?

Илья повёл носом, втягивая в себя запах Марфы. Она пахла собой, им и их сексом. Идеальное сочетание, чёрт побери!

— Может, я не такой уж и плохой? А, МарьИванна?