Книга Его собственность, страница 25 – Алиса Браун

Когда я надела его и подошла к зеркалу, то не узнала себя. Из отражения на меня смотрела не уставшая студентка, а уверенная в себе женщина.

Телефон Анжелики снова пискнул. Она расплылась в улыбке.

— Бинго. Он написал: «Оставляем. Спина — то, что надо».

Меня передернуло. Он оценивал меня как племенную лошадь. Спина, ноги, зубы. А что дальше будет?

— Берем, — выдохнула я, мечтая только об одном: снять это и лечь.

Когда вся эта шумная толпа наконец начала собираться, на улице уже вечерело. Столовая опустела, рейлы укатили, каталоги убрали. В доме снова воцарилась звенящая тишина, от которой у меня закладывало уши.

— Спасибо вам, — вежливо попрощалась я с Анжеликой и Светланой на пороге. — Вы проделали огромную работу.

— До встречи в субботу, дорогая! Ты будешь блистать!

Дверь закрылась. Я прислонилась лбом к прохладному дереву косяка и закрыла глаза.

Сил не было даже на то, чтобы подняться в комнату. Я чувствовала себя выпотрошенной куклой, которую нарядили, причесали и поставили на полку до востребования. Даже злости во мне не осталось. Никто из них не виноват, что я оказалась здесь. Никто, кроме моего отца и Дмитрия.

— Алина? — тихий голос Насти заставил меня вздрогнуть. — Ты как? Может, чаю?

— Нет, Настя. Спасибо. Я хочу… я просто хочу лечь.

Я поплелась наверх, держась за перила, как старушка. Каждый шаг давался с трудом.

Войдя в свою спальню, я не стала включать свет. Упала на кровать прямо в одежде, уткнувшись лицом в подушку.

Этот день показал мне одну простую истину: я здесь никто. Мое мнение спрашивают для галочки, а последнее слово всегда за ним. Он контролирует всё: мою еду, мою одежду, мой выбор цветов. А в субботу… В субботу этот спектакль закончится, и начнется реальная жизнь с человеком, которого я боюсь до дрожи.

Я нащупала в кармане джинсов телефон. Достала его дрожащими руками. Паутинка трещин на экране напомнила мне, что я не сплю. Нужно было что-то делать. Я не выдержу здесь год. Я сойду с ума или сломаюсь уже через неделю.

Пальцы сами нашли контакт «Катя». Я знала, что это риск. Знала, что Воронов может проверить телефон. Но отчаяние было сильнее страха. Я быстро набрала сообщение, глотая слезы:

«Кать, пожалуйста, помоги. Я не могу здесь. Это тюрьма. Помоги мне сбежать. Я этого не выдержу».

Сердце колотилось как бешеное. Я занесла палец над кнопкой отправки, но вдруг замерла. Если я попрошу ее о помощи сейчас, она может позвонить отцу… или в полицию. И тогда станет только хуже. И самое ужасное, я навлеку беду на нее.

И кто знает, что сделает Дмитрий. Теперь весь бизнес моей семьи в его руках.

Я сделала глубокий вдох и быстро стерла сообщение. Ложь давалась с трудом, но это был единственный шанс пережить этот день, не подставляя подругу под удар. Мне нужен союзник там, на свадьбе. Дрожащими пальцами я напечатала новый текст:

«Привет! Приглашаю тебя на свою свадьбу в эту субботу в 12:00. Прости, что так поздно. С подарком можешь не заморачиваться. Главное, приходи)».

Я нажала «Отправить» и отбросила телефон в сторону, словно он был горячим. Что я наделала? Я только что своими руками затащила единственного близкого человека в логово зверя. Главное, теперь не позволить ему ее проглотить.

Следующие три дня слились в одно размытое пятно. Я жила как в тумане, балансируя на грани истерики. Утро неизменно начиналось с Насти и завтрака, который вставал поперек горла. Я едва могла проглотить кусок, чувствуя себя преступницей на последней трапезе.