Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 84 – Евсения Медведева

Я сначала вспыхнула от злости, потом меня накрыло смущение, затем пришло и веселье.

Савину… Двухметровому детине с каменной непрошибаемой мордой совершенно не шло это трогательное: Женечка.

Савин — он и в Африке Савин. Упрямый, резкий, с острым умом и какой-то пугающей проницательностью. Таким мужикам не нужны слова. Для них собеседники — открытое меню в ресторане. Он знает, кто сколько стоит, кто уже просрочен, кому нужно дозреть, а с кем и вовсе не стоит связываться.

— Сынок, ты что, спишь? — снова раздался женский голос, и вот тут все встало на свои места.

Я на всякий случай повернула защёлку и отскочила к своему телефону. Включила его, молясь, чтобы заряда аккумулятора хватило на звонок.

— Проснулась, Амазонка? — Савин присвистнул и тихо рассмеялся. — Доброе утро.

— Савин… Я же вчера была не в себе. Ну, сам подумай… Больше тридцати лет я искала свою семью, а ты в один день на меня вывалил все дерьмо, что случилось со мной в детстве, еще и отца показал! Живого, сытого, богатого. Мог бы подсунуть бомжа немытого и жалкого, чтобы кукуха моя не уехала слишком стремительно, — шипела я, практически не делая вдохов. — И про жену я наврала! Не выйду я за тебя, Савин… Это шутка была такая.

— Девушка, бриллиантовое кольцо не нужно, — буркнул Савин, нарочно отодвинув трубку. — И карете отбой, а тётке из ЗАГСа передайте, что если я не найду случайную клушу, то бракосочетание нужно перенести на пятьдесят лет.

— Савин! Я серьёзно! Никакого ЗАГСа, никаких тёток и никакого знакомства с маменькой твоей.

— Ну что случилось-то, Киса? Не хочешь быть женой, которой ещё вчера была готова стать — я переживу. Но когда ты шипишь, как гадюка — мне страшно становится, — Женя расхохотался так, что у меня чуть телефон из руки не вывалился.

— Тут твоя мама!!!!

— Что? — Женя резко оборвал приступ смеха, потом в трубке раздался шорох, а следом протяжное: — Чё-ё-ё-ёрт…

— Что?

— Сегодня у мамы день рождения, а я совсем забыл.

— То есть не ты её позвал? — выдохнула я с облегчением и присела на край кровати, вслушиваясь в шаги на втором этаже.

— Кристин, поверь, я не из тех, кто мчится в ЗАГС после пары дней знакомства. И уже тем более не из тех, кто перед этим спрашивает разрешения у маман. Сейчас я ей позвоню…

Савин отбил вызов, а я начала собираться, потому как сомнений, что мне таки придётся предстать перед мадам Савиной, не осталось.

Благо чемодан был на месте, я выудила обычные джинсы, надела топик и, чтобы прикрыться, стянула с вешалки мужскую рубашку, завязав её на животе в узелок.

— Спасибо, сынок, — раздалось прямо за дверью, а после по полотну пробежался звонкий стук длинных ноготков. — Ничего страшного, давай перенесём на вечер, так будет даже удобнее. Да я сама виновата, нужно было позвонить, а не вторгаться к тебе домой, к тому же тут явно появилась хозяйка. Мама виновата, мама все понимает...

Ответа Савина я, естественно, слышать не могла, а ой как хотелось!

Если у этой женщины и Жени есть общий ген въедливого любопытства, то она уже не выйдет из дома, пока лично не увидит меня. И это тоже факт… Возможно, поэтому звук её голоса замер ровно напротив гостевой комнаты.

— Ладно, не сердись. Уже ухожу…

Ловушка. Чисто женский капкан, разыгранный как по нотам.

От ужаса мне стало жарко… Я то заплетала косичку, то вновь распутывала пряди, понимая, что ещё никогда не знакомилась с мамами.