Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 79 – Евсения Медведева

Я с каким-то остервенением вырвала его, развернула, пытаясь распознать слова.

Видела и свою дату рождения, и имя… Только отчество было другое. Из детского дома Петухов забрал Бабенко Кристину Леонидовну, позднее я стала Вебер Кристиной Александровной.

Но вот в свидетельстве было указано, что я Андреевна, только фамилии я так не смогла прочитать.

— Кто этот Андрей? — произнесла и тут же застыла, ухватившись за шальную мысль, внезапно посетившую мою голову. — Савин Евгений Андреевич… Это твой отец?

— И что? По твоей логике, я твой брат? — и тут Савин прижался губами, разрушая самую страшную мысль, что могла посетить меня сейчас.

Он целовал меня так, будто не видел лет сто!

Сминал губы, врывался языком, утягивая в порочный танец.

А я была слишком разбита, чтобы сопротивляться.

В этом поцелуе было слишком много эмоций, слишком много чувств, тоски, сожаления. Он будто забирал все, что бушевало внутри меня. Собирал слезы, заглушал всхлипы, отнимал боль, возвращая легкое головокружение.

— Женя, я не понимаю, что происходит, — я судорожно выдохнула, пытаясь не сдохнуть от разрыва сердца. Грудь вздымалась, сердце нещадно лупило по рёбрам. — Мне кажется, что ты все это придумал! Я — Кристина! Я всё детство провела в детском доме, у меня нет добрых бабушек и дедушек, никто никогда не забирал меня домой. А эта квартира мне просто приснилась!

— Киса, я тебя очень понимаю, — Савин схватил меня на руки, а после усадил на скамейку, но рук не отнял. Он прижимал меня к себе, пытаясь заглушить дрожь в теле.

— Кто ты? Ты всё это время знал? Знал и молчал?

Я понимала, что веду себя как дура! Вместо того чтобы задать прямой вопрос и получить вполне прямой ответ, я начинаю уходить не в ту степь, намеряясь выяснить, как Савин нашёл то, до чего не могла докопаться я!

— Я получил документы вчера утром, — ответил он, не отводя глаз, чтобы я не решила, что это ложь.

— Значит, это их ты спрятал в стол? Но почему сразу не рассказал?

— Мне нужно было все проверить. Признаться, я и сегодня не планировал ничего рассказывать, пока не заполню белые пятна. Например, я до сих пор не понимаю, как ты выжила в том пожаре, не понимаю, почему оказалась в детском доме только спустя два года, но под другой фамилией. И до сих пор не знаю, осознанно ли Петухов тебя искал, или это было чистой случайностью, — Женя перехватил мои ледяные руки и сжал их, заставляя поднять на него глаза. — Кристина, вопросов миллион… Но проблема в том, что ответы, скорее всего, есть только у твоего отца. Давай, спроси…

— Я… Я… — я просто задыхалась. Воздух вдруг превратился в раскаленную лаву, легкие сжимались, не впуская ни капли кислорода. Убивала саму себя, чтобы не знать, кто я есть на самом деле.

В один миг моя жизнь рассыпалась. Я уже привыкла, что у меня нет прошлого, приняла себя такой, какой сделала сама! Не Петухов с его извращённой дрессурой, не нужда выцарапывать каждый день, а сама себя… Но теперь выясняется, что у меня было все, что прилагается к нормальным людям.

И мама, и папа… И даже дедушки с бабушками!

А он все забрал… Он не наследство забрал, он родителей моих забрал. Если вчера, покидая его дом, я боролась с желанием спалить его, боролась с лютейшей ненавистью. Казалось, больше ненавидеть уже невозможно! Но как выяснилось, можно…