Онлайн книга «Его воровка. Я украду твою любовь»
|
Всё это время я работала на чужие секреты… Нет, кое-что я знала о Петухове, но ничего серьезного и весомого. Стоило мне подойти ближе, как он снова кидал меня в подвал, избивал любимого бармена из кофейни, или у соседки, с которой мы иногда трещали в тренажёрке, сгорала квартира. Любой человек, с которым я заговаривала, становился мишенью. И я поняла, что действовать нужно, не оставляя следов. Сначала я взломала сеть видеонаблюдения за посёлком, потом разработала четкий план местности, оборудовала укрытие, а после начала изучать территорию на месте. Мне удавалось пробираться не чаще одного раза в месяц. Способ был простой — я подружилась с одной из работниц клининга, рассказала трогательную историю про Петухова, его любовницу, с которой он проводит ночи в купленном для неё особняке. И бабоньки прикрывали меня… Каждый раз я делала на шаг больше. Сначала нашла способ открыть окно, не создавая шума, потом начала подбирать код к подвалу, а иногда просто стояла в его спальне и в красках представляла, как разрезаю его тушу тупым ножом, чтобы причинить как можно больше боли. — На то, чтобы вскрыть систему безопасности его кабинета, ушло три года… Двадцать пять вылазок в его дом. Ровно двадцать пять… Это вдруг прозвучало так глупо… Но мужчины смотрели на меня, как на фокусника, чей секрет умрёт неразгаданным. — И что? Он ничего не понял? — ахнул Савин, то ли восхищаясь моим упорством, то ли злясь за безрассудство. — А чего ему понимать? Я не оставляла следов, ничего не брала, камеры тоже меня не засекли. Не давала я ему повода усомниться в своей верности. Потом началось самое тяжелое — подобрать код от сейфа. Я понимала, что будет всего одна попытка, поэтому не торопилась. Вот и всё… Он всегда ночевал дома, в последние годы даже в отпуск не ездил, словно что-то охранял, или просто боялся. Помимо власти у него явно развились паранойя и страх преследования. Он во всех видит своих врагов, дергается, не доверяет даже охране, постоянно ту меняет, тасует. В офисе тоже все неспокойно… — И только ты была его оплотом стабильности, — закончил за меня мысль Громов и сделал глоток воды. — Умно, но рисково. — А что мне было терять? Он меня уже резал, душил, хоронил в могиле, оставляя трубку для кислорода. Я на своей шкуре испытала все разнообразие больной мужской любви. Не хочу так больше… Устала. Над столом повисла тяжелая тишина… И лишь Савин пыхтел, как загнанный медведь. — Но теперь-то ты понимаешь, что шансов сбежать уже нет? Если дернешься, он быстро поймёт, кто его обчистил! Тут либо идти в лоб, либо прятаться. — Понимаю, Савин, поэтому и вернулась к тебе. Ты слово дал помочь и защитить, — я накрыла ладонью его руку, сжала, заглядывая в глаза. Вот просто… без масок, искр и желания убить. Я была открыта… Такая, какая есть: разбитая, раздавленная, уничтоженная. Вдруг этот порыв довериться мужчине показался глупостью. Опять я на те же грабли наступаю. Разве им можно верить? Разве они способны на что-то большее, чем причинять боль тем, кто априори слабее? — Ты знаешь, я сегодня был очень близок к пониманию Петухова! — процедил он и перехватил мои пальцы, сплетая со своими в тугой замок. — Ты же непокорная… — А ты рискни, Савин, вдруг тебе буря покорится? — Или похоронит… |