Онлайн книга «Его воровка. Я украду твою любовь»
|
Эта женщина всем своим видом показывала, что меня нет… Она больше не смотрела, даже случайно. Нарочно сконцентрировалась на Жене, указывая моё место… Точно. Я для неё — лишь жалкая шлюшка, не более. — Простите, но я вынужден сократить историю, иначе мы просидим до вечера. Вы знаете Румянцева Андрея? Савин выдохнул облако дыма, и лишь когда оно рассеялось, я увидела, как стремительно бледнеет Мария. Она открыла рот, но произнести ничего не смогла. — Вижу, что знакомы… Тогда вы не будете удивлены, узнав, что Румянцев — старый компаньон вашего мужа по бизнесу? — но Мария охнула и зажмурилась, не ожидая услышать это. — Мария Аркадьевна, прошу ознакомиться вот с этими документами, — вдруг Женя сделал то, к чему не была готова даже я! Он достал из внутреннего кармана файл со сложенными бумагами, а после передал их Марии, предусмотрительно выкинув руку, чтобы я не рванула вперед. Я тряслась, как Жучка на февральском ветру. Следила за бегом глаз Марии, за её дрожью, за тем, как стремительно синеют её губы, а щеки наливаются нездоровым румянцем. Женщина делала рваные вдохи, подбородок покрылся мелкими ямочками и задрожал, а после она подняла голову, сталкиваясь со мной взглядом. — Как понимаете, получить вашу ДНК у меня возможности не было, поэтому пришлось проявить смекалку и получить образец у Румянцева. Забегая вперед, скажу, что Андрей Витальевич ничего не знает ни о Кристине, ни о нашей с вами встрече, — Савин почувствовал, что ещё мгновение, и моё терпение лопнет, поэтому забрал выпавшие из рук Марии на журнальный столик листки и передал их мне. — У нас нет цели претендовать на наследство, у нас нет умысла вас шантажировать. Нам нужны детали прошлого… Ну и немного помощи в одном вопросе. Дирижер гребаный! Сейчас я на него была зла куда больше, чем на холодную и безэмоциональную Марию. Хотя… Какое я право имею её осуждать? Сама-то я какая? Мне больно, хочется рыдать и биться в истерике, но я сижу и молчу, передав управление в руки Савина. Как только я забрала документы, начала жадно вычитывать непонятные колонки, сравнительные показатели и какой-то анализ, написанный сухим медицинским языком. А после спустилась вниз, получив удар от вердикта: «Степень родства — 97 %». И вот теперь я лишилась последней надежды, что все это шутка. Рука, в которой до сих пор была зажата фотография, дрогнула и перевернулась. На пожухшей и выцветшей бумаге была запечатлена влюбленная пара. В молодом человеке я безошибочно узнала Румянцева. Красивый, с буйной непокорной шевелюрой, гордым разворотом плеч и сумасшедше влюбленным взглядом, замкнутым на хрупкой девушке. Я приблизила фото, пытаясь рассмотреть её лицо, но это было невозможно. На снимке пара была в обнимку, он кружил её, сжимая в сильных руках, а она смеялась, влюблённо смотря ему в глаза. Я задержала дыхание, прижалась подушечками пальцев к глянцу, внезапно ощутив влажный майский ветерок, шорох её тонкого ситцевого платья, грубость ткани его курсантского кителя и их дружный смех. — Кристина? — тихий шепот раздался слишком близко, а до того, как я подняла голову, увидела тонкую ухоженную женскую руку на своём запястье. — Этого не может быть! Мне нечего было ей ответить… Не может быть. А чего не может быть? Возможно, не должно было быть меня, любви двух молодых людей, не должно было быть пожара, детского дома… Нет! Не должно было быть Петухова! Вот кого не должно быть в этом мире… |