Книга Я (не) буду твоей, страница 77 – Алиса Браун

Дверь за моей спиной с металлическим лязгом закрылась, отрезая нас от всего внешнего мира. И я кайфовал от этой мысли. Я наконец смогу насладиться ей сполна.

Одним слитным движением я впечатал Лебедеву в стену узкой прихожей, не давая ей даже вздохнуть. Я целовал ее с таким диким, животным отчаянием, будто держал в своих руках в самый последний раз. Внутри меня всё еще клокотал адреналин от того, что она могла взять те чертовы деньги и уйти, и теперь мне жизненно необходимо было почувствовать, что она здесь. Что она моя.

Катя поддалась мне навстречу. Она отвечала на поцелуй с не меньшей жадностью, зарываясь тонкими пальцами в мои волосы, и от этого доверия мне окончательно сносило крышу. Она впервые так льнула ко мне, показывая свое желание.

Я глухо, по-звериному зарычал прямо в ее сладкие губы. Спустился ниже, покрывая ее изящную шею и ключицы влажными, обжигающими поцелуями. Я знал, что моя щетина оставляет на ее нежной коже красные, покалывающие следы, но мне хотелось пометить ее всю. Оставить на ней свои отпечатки.

Она была такой сладкой на вкус. В штанах было до болезненного тесно. Член уже изнывал по этой девчонке. Как же сильно я ее хотел.

Мои ладони скользнули под ее шелковую офисную блузку. Я сжал ее тонкую талию так крепко, что завтра там наверняка останутся синяки. Но я просто не мог заставить себя ослабить хватку.

Пуговицы на ее блузке раздражали. Я не стал тратить драгоценные секунды на то, чтобы возиться с мелкими петлями. Резкий, уверенный рывок — и тонкая ткань жалобно треснула, расходясь на груди.

Перламутровые пуговицы с громким стуком брызнули в разные стороны, покатившись по линолеуму. Прямо сейчас мне нужна была только ее кожа.

Я сгреб разорванную ткань вместе с ее кружевным лифом, безжалостно сдвигая их в сторону. От вида ее обнаженной, идеальной груди в полумраке прихожей у меня перехватило дыхание. Я накрыл ее грудь руками, жадно и ритмично сжимая, пока сам прикусывал тонкую, пульсирующую венку на ее шее.

Катя выгнулась дугой, послушно подаваясь навстречу моим рукам. Я грубовато очертил ногтем ее затвердевший сосок, а после осторожно, но чувствительно сжал его пальцами.

С ее губ сорвался громкий, несдержанный стон, который ударил мне прямо в пах. Член болезненно дернулся под плотной тканью джинсов.

— Какая же ты сладкая, Катя... — хрипло выдохнул я ей в ключицу.

Ждать больше было невыносимо. Я рывком подхватил ее под бедра. Катя инстинктивно обхватила мой торс ногами, намертво вцепляясь в мои плечи. Не разрывая нашего сумасшедшего зрительного контакта, я в несколько шагов пересек темный коридор и внес ее в спальню.

Я опустил ее на разобранную постель. Старые пружины матраса скрипнули, когда я навис сверху, накрывая ее своим телом. Эта узкая кровать была катастрофически мала для нас двоих, но мне это даже нравилось. Мы были сплетены в единый, пульсирующий от напряжения клубок.

Я изучал ее тело губами, словно изголодавшийся путник, дорвавшийся до воды. Оставлял влажные, обжигающие метки на ее груди, спускался к ложбинке, целовал каждый дюйм открытой кожи, заставляя ее беспомощно извиваться подо мной на сбившихся простынях.

Вдруг ее маленькие, дрожащие ручки вцепились в край моего джемпера. Она нетерпеливо потянула его вверх. Я усмехнулся в ее кожу и послушно отстранился на долю секунды. Одним движением стянул через голову джемпер вместе с футболкой, отшвырнув их в темноту комнаты.