Книга Я (не) буду твоей, страница 73 – Алиса Браун

Близких нужно беречь и баловать, пока есть возможность. Как только выберусь из этой финансовой ямы, обязательно помогу тете Нине с ремонтом в той квартире, где сейчас живу. Она ведь мне даже не родная, а отнеслась как к дочери, когда затопило соседей. От меня не убудет, а семья и близкие — это единственное, что имеет значение.

Вдруг дверь в палату негромко скрипнула.

Я обернулась. На пороге стоял врач — мужчина средних лет, с небольшой залысиной, но очень внимательными, умными глазами за стеклами прямоугольных очков.

— Как себя чувствуем, герой? — доброжелательно спросил он, подходя к кровати и беря в руки медицинскую карту.

— Оставляем вас на подготовку к установке инсулиновой помпы, — спокойно объявил врач, поправляя очки. — Состояние нестабильное. Помпа жизненно необходима. Будем держать в стационаре, пока не подойдет ваша квота или пока вы не решите вопрос с коммерческим приобретением аппарата.

Я застыла, чувствуя, как внутри всё обрывается и летит в пропасть. Квота? Наша очередь подойдет в лучшем случае через полтора года!

А стоимость самой инсулиновой помпы и ежемесячных расходников к ней — это космическая сумма. Сотни тысяч рублей. Где нам их взять? Ради таких денег мне придется в буквальном смысле продать почку.

Но не успела я открыть рот, чтобы задать вопрос, как тяжелая дверь палаты распахнулась шире. За спиной доктора выросла высокая, широкоплечая фигура в темном джемпере.

— Добрый вечер. — раздался низкий, уверенный голос Марка.

Я вздрогнула, едва не подскочив на месте от неожиданности. Как он прошел мимо поста? Почему не остался в машине, как мы договаривались?!

Он уверенно шагнул в палату, мгновенно заполняя собой всё пространство. Врач уважительно кивнул ему и тактично удалился, оставив нас одних.

— Катенька…

Мама растерянно заморгала, переводя взгляд с меня на Марка, который в два уверенных шага подошел ко мне и встал так близко, что наши плечи почти соприкоснулись.

— А ты нам представишь молодого человека?

Она смотрела на него с таким нескрываемым восхищением, что мне стало не по себе. А вот папа прищурился. В его измученных, выцветших глазах мелькнула отцовская подозрительность.

— Да, конечно, — я нервно сглотнула, чувствуя, как предательски горят щеки. — Мам, пап, это Марк Васильевич. Мой нача...

— Я мужчина Кати, — ровным, безапелляционным тоном перебил меня Марк.

Я вся вспыхнула, словно меня с головой окатили кипятком. Воздух застрял в легких. Мой мужчина?! Да что он вообще себе позволяет?!

А мама аж расцвела. Ее уставшее лицо озарилось такой счастливой, обнадеживающей улыбкой, что мне стало совестно ее разрушать. Она тут же захлопотала, начала с ним знакомиться, искренне благодарить за то, что привез меня в такую даль.

Марк вел себя безупречно. Он пожал папе руку, смотрел прямо в глаза, отвечал вежливо и с таким врожденным достоинством, что даже отцовская подозрительность начала таять на глазах.

Я же стояла в стороне, закипая от возмущения и смущения одновременно. Все словно разом забыли про слова врача. Точнее, сделали вид, что забыли. Родители ухватились за Марка, как за спасательный круг, лишь бы не думать о том страшном приговоре, который прозвучал минутой ранее.

А у меня в голове бешено крутились шестеренки. Что мне теперь с этим делать? Кредит? Может с моей нынешней официальной зарплатой переводчика мне и одобрят такую сумму…