Книга Босс не по плану, страница 13 – Майя Нур

— Это не мне рассказывать, — говорит она наконец.

— Но вы знаете.

— Знаю.

— И не скажете.

— Не скажу.

Я смотрю на неё. Она смотрит на меня с выражением человека, которому жаль, но который считает, что некоторые вещи должны открываться сами, а не через посредников.

— Скажу одно, — говорит она. — Давно. Это всё, что тебе нужно знать для начала.

Она берёт свои документы и уходит.

Я сижу.

«Давно».

Он сказал «один раз. Давно». И Тамара говорит «давно». И Валерий сказал «так получилось».

Я складываю эти три слова вместе и получаю контур — нечёткий, как карандашный набросок, где линии только намечены, но не прорисованы. Человека с историей. С чем-то, что закрыло за собой дверь и осталось внутри.

Мне не нужно знать что именно.

Совершенно не нужно.

Я открываю реестр контрактов и начинаю работать.

В четыре часа происходит первое.

Я имею в виду — первое настоящее. То, после чего папка с наблюдениями уже не просто толстеет — она начинает весить.

Я несу Северову распечатку — промежуточный вариант реестра, первые двадцать позиций. Стучу. Вхожу.

Он сидит за столом, но не работает. Просто сидит. Смотрит в окно — не так, как обычно смотрит в рабочей паузе, а как-то иначе. Как смотрят, когда думают не о работе.

Я кладу распечатку на край стола.

— Промежуточный вариант. Остальное к среде.

Он не отвечает.

Я жду секунду. Разворачиваюсь, иду к двери.

— Климова.

— Да.

— У вас есть... — Он останавливается. Пауза. — Не важно.

— Хорошо, — говорю я.

Делаю ещё шаг.

— У вас есть кто-то? Близкий человек, — добавляет он, и это звучит так, будто имя далось ему с некоторым усилием. — Подруга, мать, кто-то.

Я поворачиваюсь.

Он смотрит на меня прямо — не в окно, не в бумаги. На меня. И в его лице сейчас нет обычной ровности — или она есть, но под ней что-то просвечивает. Что-то усталое.

— Есть, — говорю я осторожно. — Подруга Катя. И мама.

Он кивает. Смотрит на стол.

— Хорошо, — говорит он. Просто «хорошо» — как будто это был важный вопрос, на который нужен был важный ответ. — Идите.

Я иду.

В коридоре останавливаюсь и стою секунду у стены.

Он спросил, есть ли у меня кто-то близкий. После сорока минут разговора с женщиной по имени Полина. После того, как у него что-то сдвинулось в лице — не видно снаружи, но я уже научилась смотреть туда, куда другие не смотрят.

Я не знаю, что это значит.

Но это явно что-то значит.

В шесть я собираю вещи.

Северов всё ещё в кабинете — я слышу, что он на звонке. Я надеваю пальто, беру сумку. Потом — не знаю зачем, просто потому что кажется правильным — иду к кофемашине, делаю американо без сахара и ставлю его у двери кабинета.

Стучу.

— Оставляю кофе, — говорю в щель. — Ухожу. До завтра.

Он прикрывает телефон рукой.

— До завтра.

Я иду к лифту.

Уже нажала кнопку — уже жду, уже почти ушла — когда из кабинета доносится голос. Не в телефон. Просто — в пространство. Негромко, без адресата.

— Спасибо за кофе.

Лифт открывается.

Я захожу.

И думаю, что «спасибо за кофе» от человека, который благодарит в пространство, — это, наверное, самое честное «спасибо», которое бывает. Без аудитории. Просто потому что хотел сказать.

Двери закрываются.

Еду вниз.

И папка с наблюдениями — та самая, которую я собиралась убрать подальше, — уже не убирается. Она просто есть. Лежит там, где лежит.