Книга Измена. Моя итальянская ошибка, страница 114 – Светлана Кондр

Расставание с Филиппом было тяжелым. Расставание с Фабио стало губительным.

Так плохо как сейчас, мне не было никогда в жизни. И я не знаю, смогу ли оправиться.

Фабио сниться мне каждую ночь. Он смотрит на меня сердито, разочарованно и никогда ко мне не подходит. Стоит вдалеке и молча наблюдает. А я хочу подбежать напрыгнуть на него. Зацеловать, потому что безумно соскучилась по нему и устала жить без его прикосновений, без его любви, но меня держит прозрачная стена из толстого закаленного стекла. Я безуспешно пытаюсь ее разрушить, разбивая кулаки в кровь, ломая руки, но она не поддается. От бессилия я падаю на колени и сжимаюсь в трясущийся от безмолвного плача комок, а стена продолжает стоять измазанная красными кровавыми полосами. И этот кошмар мне сниться каждую ночь.

Мне кажется, я скоро сойду с ума.

Сначала я практически была уверена в правильности своего решения, но сейчас, оказавшись в этом аду, думаю, что поступила неправильно.

Обида на Ирину улетучилась, а посеянные ей семена сомнений взошли и расцвели новыми терзаниями. Я миллионы раз пожалела, что оставила итальянца. Приняла бы предложение и продолжила бы купаться в его любви. Не знаю сколько, но была бы счастлива…

Дура!

После расставания переживала, что Фабио будет звонить, писать, и я сорвусь, поэтому держала телефон выключенным, но при включении обнаруживала, что он не делал ни того ни другого. И до сих пор он не дает о себе знать. Фабио разочаровался во мне.

Ему стоило таких трудов добиться меня, а я опять свернула не туда… Теперь Фабио возненавидел меня. И я не виню его. Ведь у нас все было хорошо, а потом…

Ну зачем я послушала его мать, мне надо было слушать только Фабио.

А теперь рядом с ним Ирина и представляю, что она говорит ему, наставляя, чтобы не шел на контакт со мной, поливает грязью. Типа ушла из его жизни и слава богу. Не нужна ему такая…

Отличная поддержка.

Надо было ехать вместе с Фабио.

Мои размышления прервал дверной звонок. Кто там еще?

Поднявшись с кровати, я натянула на тело длинный мешковатый черный свитер и пошла открывать.

— Кто? — спросила, удивляясь своему сухому едва слышному голосу.

— Полин, это я, — ответил Филипп.

Он не говорил, что сегодня придет. Тем более, дети еще в школе. Что ему тут тогда нужно?

Я открыла дверь, и он зашел, нагруженный пакетами.

— Ты чего явился?

— Вот, — он поднял покупки. — Принес все то, что ты любишь.

— Мне ничего не надо, у нас все есть, — мысль о еде вызвала тошноту.

— Да. И даже твои обожаемые конфеты? — он достал синюю коробку.

— Мне они больше не нравятся.

— А суши? С лососем. Со сливочным сыром.

Я сглотнула и прикрыла рот. Если он не прекратит, мне станет совсем плохо.

— Тоже не хочу. Ты чего? Пришел меня кормить? И вообще, почему ты не на работе?

— Отгул взял, — он застыл, держа упаковку суши в руках.

— Ну так иди и проведи его с пользой. Пока, — едва держись на ногах, я пошла к себе в спальню, легла на кровать и с головой укрылась одеялом.

— Полина, тебе надо поесть, — жалостливо проговорил Филипп.

— Я хочу чтобы ты ушел и дал побыть мне одной, — промычала я.

— Ты себя до гроба доведешь. Кожа и кости. Так нельзя. Ты ведь можешь заболеть.

— Я здорова, мне давно следовало сбросить лишний вес, — отмахнулась я и от нехватки воздуха высунула голову из-под одеяла.