Книга Без права на слабость, страница 47 – Hay Grig

У меня защемило сердце.

Я больше не искала слов.

Вместо них просто поцеловала его.

И он ответил так, словно этот поцелуй был самым дорогим подарком в его жизни.

Вечером, к назначенному времени, мы подъехали к ресторану.

У входа уже стояла машина Влада.

Рядом с ней я увидела свою младшую сестру.

Беременность удивительно её изменила.

Она стала ещё красивее.

Ещё женственнее.

Ещё светлее.

Вика заметила меня первой и радостно замахала рукой.

Я улыбнулась и быстрым шагом направилась к ней.

До неё оставалось всего несколько метров...

Когда воздух разорвал глухой хлопок.

Выстрел.

Мир вокруг будто замер.

Через секунду всё превратилось в хаос.

Проснулась я уже в больнице.

Холодная игла капельницы впивалась в вену, белый потолок расплывался перед глазами, а сердце ещё не успело проснуться, но уже чувствовало — случилось что-то страшное.

Я резко повернула голову.

— Глеб… — голос сорвался, едва родившись. — Пожалуйста… скажи… как Вика?

Он оказался рядом мгновенно. Осторожно взял меня за руку, но не смотрел в глаза.

И именно это молчание испугало меня сильнее любых слов.

Я всегда ненавидела эту тишину.

Ту самую, после которой жизнь уже никогда не становится прежней.

— Глеб… — я села, одним движением выдернув иглу из руки. — Не молчи. Не смей молчать. Я сама пойду к ней.

Он тяжело выдохнул и осторожно удержал меня за плечи.

— Мила… дети родились…

Мир остановился.

Я почти не слышала продолжения.

— А Вика?..

Он закрыл глаза.

— Она в коме…

Мне показалось, что кто-то вырвал из груди сердце.

Воздуха не стало.

Ни звуков.

Ни времени.

Только одно короткое слово продолжало стучать в голове.

Кома…

— Но дети живы, — быстро добавил он, крепче сжимая мои ладони. — Они в кювезах. Маленькие… слабые… но врачи говорят, что с ними всё будет хорошо.

Я закрыла лицо руками.

— Господи…

Перед глазами снова возникла кровь на платье сестры.

Её испуганный взгляд.

Крик Влада.

Выстрел.

И эта страшная тишина после.

Именно с того дня наша жизнь превратилась в бесконечную борьбу.

Борьбу за Вику.

За её детей.

За надежду.

Как бы ни разрывалось моё сердце, мне пришлось согласиться отпустить Артёма вместе с Глебом.

Я понимала, что рядом со мной сейчас не будет ни спокойствия, ни детства.

Только боль.

Только больничные стены.

Только ожидание.

— Мамочка, не переживай, — улыбнулся сын, крепко обнимая меня. — Я буду с папой.

Я замерла.

— С папой?..

Он широко улыбнулся.

— Да. Глеб давно разрешил мне так его называть. Когда мы вдвоём, я всегда говорю ему «папа».

Я перевела взгляд на Глеба.

Он немного смутился.

— Прости… Я не смог ему запретить.

И вдруг я поняла…

Мне совсем не больно.

Наоборот.

Сердце наполнилось таким теплом, какого я никогда раньше не испытывала.

Потому что отцом становятся не по крови.

Отцом становятся по любви.

По поступкам.

По бессонным ночам.

По заботе.

По способности закрыть собой ребёнка от любого горя.

Я опустилась перед Артёмом на колени, крепко прижала его к себе и долго не могла отпустить.

— Я так сильно тебя люблю, мой хороший…

— И я тебя люблю, мамочка.

Глеб осторожно обнял нас обоих.

— Любимая… если станет совсем тяжело — позвони. Мы приедем в любую секунду. Днём, ночью… неважно. Только не оставайся одна.

Он взял моё лицо в ладони.

— Ты ведь доверяешь мне?

Я посмотрела ему прямо в глаза.