Книга Стань моей стеной, страница 35 – Ксюша Иванова

Пытаюсь понять свои чувства. Что я думаю об этом мужчине? Каким он мне видится? С ним рядом тепло. Не в том смысле, что температура повышается, нет! Просто почему-то кажется, что Вадим — надежный, сильный, уверенный в себе. Верится, что защитит нас... От этого на душе как-то теплее...

А вот ему сейчас, наверное, холодно — полуголому на улице! Под кожей спины при каждом ударе топора двигаются мышцы, тугие перевитые канаты вен обвивают руки. Зачем разделся? Чтобы одежду не испортить или не испачкаться?

Он красивый? Зачем-то пытаюсь оценить для себя. Он не такой, как Руслан — полная противоположность, и в самом начале нашего знакомства казался мне обычным... но сейчас я вижу его другим — в памяти так и всплывают его вчерашние поцелуи и не только поцелуи...

Он очень нежный, он трепетный, он с таким восхищением, с благоговением даже смотрел на меня, что я сама себе вчера настоящей принцессой казалась — красавицей, которую все обожают, которую невозможно не любить.

Нет, ничего обычного в нем нет!

Забываю о блинчике, и он, несчастный, практически сгорает на сковороде! Но и потом с трудом удерживаю себя от того, чтобы не выглядывать постоянно в окно.

Кто-то гадкий и назойливый твердит в моей голове: "Давай, Сашка! Давай — влюбись в него! Ты еще из прежнего ада толком не вырвалась, а уже новые приключения на свою голову сумела найти! А если и Вадим потом, когда вы вместе пробудете какое-то время, станет таким же, как Руслан?"

И мне бы держаться от него подальше! Но эта нежность его... Меня так давно никто не любил... А он это делает так искренне, что даже сомнений не возникает!

— Мама! — раздается от входа. — Что у тебя горит?

Так и есть! Очередной блин догорает на сковородке, наполняя гарью кухню, пока я задумчиво рассматриваю тесто, помешивая его половником. Хватаюсь за ручку, чтобы стащить сковородку с огня, дергаю слишком сильно, прикладываюсь ею к левой руке и с криком роняю на пол...

... — Сейчас доктор Вадим приступит к обработке ранения. Та-ак, ассистент, подайте облепиховое масло, — стараюсь не смеяться, но они так потешно меня лечат вместе, выдавая простое растительное за облепиховое, что серьезной быть не получается никак! Да и "ранение" у меня мизерное — полсантиметра в диаметре.

— Ты замерзла? Трясешься вся!

Когда он обращается ко мне, отчего-то кажется, что думает Вадим сейчас о тех вольностях, которые я так охотно позволяла ему вчера... От этого вмиг становится жарко, и даже щеки начинают пылать!

— Конечно, полчаса под струей холодной воды меня держали! — притворно возмущаюсь я, хоть и держали меня не всю, а только слегка обожженную руку.

— Это, чтобы ожег в глубокие слои кожи не проник! — назидательно говорит он. — Так, ассистент, неси лекарство на место!

И, как только, довольный оказанным доверием, Ромка, отходит к шкафчику с лекарствами, Вадим прикладывается губами к моей ладони, достаточно далеко от ожога. Внезапно задыхаюсь, как будто кислород в комнате закончился! Смотрю на русую макушку. Какой же он...

Какой? И почему я так остро чувствую его пальцы поглаживающие запястье? Почему мне и самой очень хочется коснуться его в ответ? А если я это сделаю, какова будет реакция? Ему понравится?

— Саша, — карие глаза темнеют, он напрягается почему-то, и даже тон голоса меняется, звучит более хрипло, более вкрадчиво. — Ты так смотришь на меня...